ОФ «Воздух Свободы»

30 июля 2004 года в столице Узбекистана Ташкенте в течение восьми минут прогремели три взрыва. В 16:42 в приемной посольства Израиля мужчина в возрасте 35-40 лет взорвал себя, при этом погибли охранявший здание посольства сотрудник Службы национальной безопасности Вячеслав Макаров, 1979 года рождения, и ночной охранник посольства Азад Саляхов, 1983 года рождения.

В 16:45 в фойе здания Генеральной прокуратуры Узбекистана мужчина предположительно 35-40 лет взорвал на себе самодельное взрывное устройство. Смертник погиб, семеро сотрудников прокуратуры получили ранения.

В 16:50 у входа в приемную посольства США в РУз взорвал себя мужчина в возрасте 25-30 лет. В результате взрыва погибли милиционеры, охранявшие посольство: Ихтиер Хакимов, 1981 года рождения, и Норметов Иброхим, 1968 года рождения.

В ноябре 2004 года первый заместитель председателя Комитета национальной безопасности РК Владимир Божко заявил, что ответственным за организацию и проведение трех террористических актов 30 июля в Ташкенте является так называемый амир по Казахстану организации «Жамаат моджахедов Центральной Азии», гражданин Казахстана Жакшыбек Биймурзаев. По словам Божко, гражданином Казахстана являлся и один из смертников ― житель Тараза Авазхан Шаюсупов.

Кроме этого, по словам заместителя председателя КНБ, были установлены имена двух участников терактов, совершивших самоподрывы в марте-апреле 2004 года в Узбекистане ― это уроженцы Восточно-Казахстанской области Иса Еруов и Южно-Казахстанской области Махира Ибрагимова.

Божко также сообщил, что помимо Биймурзаева, арестованного сотрудниками КНБ совместно с коллегами из Кыргызстана, в Павлодаре был задержан его помощник Айдос Усмонов, вернувшийся в Казахстан из России, где он, по сведениям КНБ, подбирал новых исполнителей терактов.

Стоит отметить, что взрывы в Ташкенте произошли через несколько дней после начала суда над обвиняемыми в организации предыдущих терактов, совершенных в марте-апреле того же года. Открытый судебный процесс начался 26 июля, подсудимых обвиняли в связях с группировками «Аль-Каида» и «Хизб Ут-тахрир». По словам гособвинителя, организаторы планировали атаки против правоохранительных органов, взрывы в гостиницах и общественных местах Ташкента и Бухары. Руководство осуществлялось экстремистскими центрами из-за рубежа, так или иначе связанными с «Аль-Каидой». Как утверждало обвинение, некоторые из подсудимых проходили специальную тренировку в лагерях на территории Пакистана под руководством арабских инструкторов, некоторые посещали перевалочные лагеря на юге Казахстана, использовавшиеся для переброски боевиков в Пакистан через Азербайджан и Иран.

Всего тогда на скамье подсудимых оказались 15 человек, среди них были две женщины. Все подсудимые признали себя виновными в связях с международными террористическими организациями, а также по всем предъявленным им 17 статьям уголовного кодекса Узбекистана.

Суд признал Жакшыбека Бимурзаева виновным, вменив ему участие в группировке, которая, по версии КНБ, входила в крупную международную террористическую организацию «Аль-Каида».

Согласно приговору суда, срок наказания Бимурзаева истекает в 2029 году. В 2021-ом он отбыл две трети срока наказания, что позволило ему обратиться с ходатайством об условно-досрочном освобождении. И Бимурзаев неоднократно это делал, но каждый раз суд отказывал ему в удовлетворении ходатайства, мотивируя тем, что вопрос об УДО поставлен преждевременно. Апелляционная инстанция оставляла решения судов без изменений, ссылаясь также на администрацию тюрьмы, которая считала, что в связи с тяжестью совершенного преступления условно-досрочное освобождение преждевременно.

Адвокат и защитник осужденного уверяли, что Бимурзаев не представляет угрозу для общества, его религиозные взгляды изменились, иски погашены. Они обещали, что осужденный будет обеспечен жильем и работой.

Адвоката террориста Бимурзаева зовут Жамбыл Жолгелдиев. Его защитник ― его же жена, руководитель фонда «Воздух свободы» Жанна Умирова.

Итак, Жанна Умирова оказалась женой религиозного фанатика, по чьей вине погибли люди. Как говорил в 2004 году Владимир Божко, Бимурзаев возглавлял в Казахстане «филиал» движения «Жамаат моджахедов Центральной Азии», больше известный как Союз исламского джихада (СИД). Это ― исламистская радикальная боевая организация, базирующаяся в Вазиристане, горном регионе на северо-западе Пакистана на границе с Афганистаном.

В 2002 году в Зоне Племен (регион на пакистано-афганской границе) появилась Группа исламского джихада. Наджмуддин Джалолов, уже воевавший на Кавказе и в Афганистане, посоветовавшись с опытными муджахидами, организовал собственную группу, которая стремилась к возвращению в Узбекистан и распространению «джихада» на всю Центральную Азию. Первым делом он открыл тренировочный лагерь в горах Хорасана, воспитанники которого потом отправлялись в Узбекистан. Огромное число новобранцев были бывшими членами Исламского движения Узбекистана (ИДУ).

Раскол, приведший к возникновению Союза исламского джихада, произошел на почве уже давно наметившихся в ИДУ разногласий по вопросам стратегии, и прежде всего — относительно целей этого движения. Так, руководство ИДУ считало приоритетной задачей борьбу против режима Каримова в Узбекистане. В 2001 году против него выступило радикальное крыло, потребовавшее, чтобы сфера «джихадистской деятельности» была распространена на всю Центральную Азию, а затем и на страны Запада. В 2002 году группа оппозиционеров из числа представителей этого крыла, не сумев навязать свою волю ИДУ, провозгласила создание Группы исламского джихада.

Созданная группа начала наносить удары Узбекистану в 2004 и начале 2005 года, тогда же организация получила название Союз исламского джихада. С этого времени СИД активно сближался с «Аль-Каидой».

Глава ЦРУ Портер Госс заявил в марте 2005 года, что «СИД стал наиболее опасной угрозой для интересов правительств США и стран (среднеазиатского) региона». В мае того же года Госдеп США признал СИД террористической организацией. В июне организация появилась в списке террористов ООН.

Боевая история СИД началась с нескольких взрывов в Узбекистане в период с 28 марта по 1 апреля 2004 года, унесших жизни 47 человек. Уже тогда СИД стал организовывать свои ячейки в России, Кыргызстане, Узбекистане, Казахстане. Основные тренировочные лагеря располагались в Пакистане, а также в Казахстане.

В 2007 году в Германии, в местечке Зауэрланд, были арестованы три человека. Они обвинялись в планах напасть на Франкфуртский международный аэропорт, американские военные объекты, а также на американское и узбекское посольства в Германии. Все трое были связаны с СИД, они входили в так называемую «Зауэрландскую ячейку». Целью этих акций было вынуждение немцев расформировать крупную военную базу под Термезом.

В начале марта 2008 года Джюнейт Чифчи — турецкий юноша, родившийся в Германии, — подорвал себя на американской военной базе в афганской провинции Хост. В результате атаки было убито двое американских солдат и двое служащих афганской армии. Ответственность за нападение взял на себя СИД. Он же опубликовал видеозаписи, запечатлевшие смертника за подготовкой к этой акции и во время ее осуществления.

26 мая 2009 года СИД совершил подрывы поста милиции и других объектов в городах Ханабаде и Андижане Андижанской области Узбекистана.

В июне 2010 года на юге Кыргызстана ― в Ошской и Джалал-Абадской областях ― произошли столкновения между представителями кыргызской и узбекской общин. В отчете Национальной комиссии по всестороннему изучению причин, последствий и выработке рекомендаций по тем трагическим событиям, на 10 декабря 2010 года в Оше, Ошской и Джалал-Абадской областях было обнаружено 426 трупов, из которых опознано 381. Телесные повреждения получили 1925 граждан (из них 925 с огнестрельными ранениями). Также, согласно отчету, погибли 10 работников МВД (ранены — 172, включая двоих пенсионеров МВД), убит один офицер и еще двое военнослужащих ранены. По неофициальным сведениям, уже в первые дни беспорядков погибло около 800 человек. Вечером 14 июня независимые СМИ озвучивали цифру в более чем 2000 погибших.

Служба национальной безопасности Кыргызстана заявляла, что в ходе расследования причин межэтнических стычек в Ошской и Джалал-Абадской областях выявила причастность международных террористических организаций. Сообщалось, что это ― международные террористические организации «Исламское движение Узбекистана» и «Союз исламского джихада» при активном участии членов семейно-кланового режима Бакиевых. Служба безопасности Кыргызстана отмечала что это так или иначе было связано со стратегической целью этих организаций, которая состоит в свержении конституционного строя не только в Кыргызстане, но и в Узбекистане, Таджикистане и Казахстане и построении исламистского государства Халифат.

В официальном сообщении говорилось, что интересы террористических организаций совпали с планами свергнутого в стране правящего клана, стремящегося любой ценой вернуть утраченные позиции. Утверждалось, что в апреле 2010-го Максим Бакиев, сын свергнутого президента Кыргызстана Курманбека Бакиева, встречался в Дубае с эмиссарами Исламского движения Узбекистана.

В начале мая в афганском городе Бахорак, в Бадахшане, якобы состоялось совещание представителей Исламского движения Узбекистана, движения «Талибан» и организации «Объединенная таджикская оппозиция». В этой встрече участвовали Мулла Абдулло и два представителя семьи Бакиевых. В процессе обсуждения было принято решение, согласно которому ИДУ начало предпринимать действия по дестабилизации положения в Кыргызстане.

Госслужба безопасности Кыргызстана свидетельствовала, что Бакиевы обещали денежное вознаграждение в размере 30 млн долларов. В пресс-релизе указывались основные задачи этих действий: расшатывание политических, социальных, экономических и общественных устоев государства; разжигание межэтнических и межконфессиональных конфликтов; устрашение общества.

Тем временем, как сообщалось в пресс-релизе, Союз исламского джихада перебросил в Кыргызстан в мае из Пакистана группу из пятнадцати узбекских боевиков, включая снайперов и специалистов по минно-взрывному делу. Группу возглавлял уроженец Коканда по кличке Ильхом. Проводником был член Союза исламского джихада узбек из Ташкента по кличке Абдулла. Он вел группу из Пакистана через Афганистан, Таджикистан и далее в Кыргызстан. Поддельные документы членам группы были изготовлены на территории Кыргызстана.

Служба безопасности установила, что это сделал житель Сузакского района Джалал-Абадской области. Кроме этого, кыргызские органы безопасности располагали сведениями о переброске в Кыргызстан, для подкрепления, дополнительных двух групп организации Союз исламского джихада. В их планах было проведение терактов на объектах госучреждений, жизнеобеспечения и зданий правоохранительных органов.

Боевики появились на юге Кыргызстана непосредственно перед июньскими событиями. Еще в конце апреля через Таджикистан членам этой организации было переправлено 250 тысяч долларов. Кыргызских эксперты по безопасности пришли к выводу, согласно которому в межэтнических конфликтах на территории Ошской и Джалал-Абадской областей участвовали лица, профессионально владеющие стрелковым оружием и прошедшие снайперскую и диверсионно-террористическую подготовку.

Госслужба национальной безопасности также сообщила, что, по ее сведениям, в июне в Южном Вазиристане, в Пакистане, состоялось совещание лидеров и полевых командиров организации «Исламское движение Узбекистана». Участники совещания обсуждали план дальнейших действий во всем Центрально-Азиатском регионе в связи с событиями в Кыргызстане. Отмечая, что в Ошской и Джалал-Абадской областях сложилась благоприятная обстановка для активизации деятельности, участники встречи пришли к мнению, что этой ситуацией необходимо воспользоваться для ее распространения на весь регион. Для проведения запланированных действий, лидерами ИДУ были выделены необходимые денежные средства, а также отмечена возможность дополнительного финансирования.

Государственная служба национальной безопасности Кыргызстана утверждала, что действующие в тандеме с ИДУ сторонники Бакиевых целенаправленно добивались создания системного общественно-политического кризиса в республике, дискредитации Временного правительства, срыва референдума и на волне политического хаоса ― возвращения утраченной власти. Для поддержки действий террористов Бакиевыми были даны соответствующие указания своим сторонникам. В частности, во время трагических событий в зоне конфликта наблюдались активные действия со стороны бывших министров, чиновников из ближайшего окружения Бакиевых.

В 2011 году агентство «Бадр ат-Таухид», медиа-отделение СИД, выпустило видео, в котором были показаны совместные с Талибаном операции на севере и востоке Афганистана, а также обучение в местных тренировочных лагерях узбеков, таджиков и пуштунов. На том же видео были показаны некоторые погибшие бойцы СИД, выходцы из Турции, Азербайджана, Казахстана, Узбекистана и Пакистана.

В январе 2014 года сотрудники Госкомитета национальной безопасности Кыргызсиана в ходе проведения контртеррористической операции задержали на территории Чуйской области трех членов Союза исламского джихада. По данным ГКНБ, боевики прибыли на территорию республики транзитом через Казахстан из Сирии.

Как выяснилось, все трое были гражданами Казахстана. По поддельным документам они намеревались осесть в Кыргызстане для дальнейшей организации канала подготовки и вербовки рекрутов с последующей отправкой в зону сирийского конфликта. Также в ходе спецоперации был обнаружен схрон огнестрельного оружия и боеприпасов.

В марте 2014 года финансовые полицейские Атырауской области задержали мужчину, который перечислил на счет Союза исламского джихада три тысячи долларов.

В апреле 2014 года в уезде Али-Шер провинции Хост (афганистан) СИД совместно с Талибаном захватили крупную американскую военную базу «Чаргути», переданную афганской армии.

В мае 2018 года в США узбекистанец Бахтиёр Джумаев был признан виновным в оказании финансовой помощи террористической группировке «Союз исламского джихада» и попытке к ней присоединиться. По обвинению в участии в СИД под арестом также содержался узбекистанец Джамшид Мухтаров, задержанный в январе 2012 года в Чикаго. По данным ФБР, Джумаев является другом Мухторова и именно ему перевел средства для террористической деятельности.

В июле 2025 года в Андижанской области Узбекистана был вынесен приговор 28-летнему жителю одноименного района, который с 2023 года являлся членом террористической организации «Тавхид ва жиход катибаси». Мужчина поддерживал религиозный экстремизм и распространял соответствующие материалы через свои страницы в социальных сетях. Он установил постоянный контакт с членами организации и планировал вступить в ее ряды для участия в вооруженных столкновениях и террористических акциях под предлогом «джихада».

Кроме того, в целях оказания финансовой помощи членам организации он регулярно переводил деньги. В течение 2023–2024 годов он отправил в общей сложности 2912 долларов через криптовалюту и 4 млн 190 тыс. сумов ― через банковские карты.

В 2023–2024 годах экстремист дважды выезжал в Турцию через Кыргызстан с целью участия в террористической деятельности в Сирии. Однако, не сумев попасть в Сирию, планировал выехать в Афганистан, чтобы присоединиться к международной террористической организации Союз исламского джихада. Он был задержан в ноябре 2024 года, когда пытался попасть в Афганистан через Иран.

Суд признал мужчину виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 155-2 (Прохождение обучения, выезд или передвижение в целях осуществления террористической деятельности), п. «а» ч. 2 ст. 155-3 (Финансирование терроризма), п. «г» ч. 3 ст. 244-1 (Изготовление, хранение, распространение или демонстрация материалов, содержащих угрозу общественной безопасности и общественному порядку) и ч. 1 ст. 244-2 (Создание, руководство, участие в религиозных экстремистских, сепаратистских, фундаменталистских или иных запрещенных организациях). Ему назначено наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы.

Своеобразным летописцем зарождения салафитского течения в Казахстане можно назвать гражданского активиста Турарбека Кусаинова. Сейчас он известен как руководитель общественной организации «Демос». В октябре 2024 года Кусаинов сообщил, что при инициативе «известного казахстанского диссидента в Киеве» Владимира Козлова на собственные средства им был изготовлен монумент в честь «героя Украины Александра Мациевского, который символизирует стойкость, преданность идеалам свободы и справедливости». Кусаинов уточнил, что ранее обращался к руководству нескольких городов Казахстана с предложением установить монумент в общественном пространстве и даже переименовать одну из улиц, носящих имена советских партийных работников, в честь Александра Мациевского. Однако ему «было отказано в реализации этих идей».

В августе 2023 года Турарбек Кусаинов зарегистрировал фонд «Слава Украине». Позднее специализированный межрайонный экономический суд Атырауской области вынес решение о ликвидации фонда. За менее чем месяц существования фонда «Слава Украине» Кусаинов успел предложить «креативный» спецпроект ― «Спасибо еврейскому народу». В рамках проекта предлагалось изучение «прихода еврейского этноса конца XIX-начала XX веков на казахскую землю, взаимоотношение казахского и еврейского этносов, политические репрессии в отношении евреев в СССР в 20-30-е годы XX века, вклад интеллигенции еврейского этноса в развитие казахстанской науки, в том числе в развитие исторической науки Казахстана (историографию, формирование казахстанских специалистов средневековья (медиевистики), новой и новейшей истории), развитии и изучение медицины, ядерной физики, прикладной математики, культуры и искусства».

В 2014 году Кусаинов был осужден на четыре года заключения по статье о разжигании племенной и межродовой розни и за призывы к свержению власти. Он находился в списке лиц, которые финансировали терроризм и экстремизм. Спустя два года Кусаинов вышел условно-досрочно.

Находясь в колонии, Кусаинов отправил в редакцию издания exclusive. kz анонимное письмо, в котором рассказал, что, попав в места не столь отдаленные, обнаружил «экстремистские источники в свободном доступе в тюремной библиотеке».

«Естественно, мой гражданский долг сподвигнул меня обнародовать этот вопиющий факт. Вместе с тем, в целях безопасности, мне пришлось совершить разоблачение анонимно. Я понимал, что это, мягко говоря, не понравится ни сотрудникам, ни радикалам. Но сегодня, по прошествии нескольких лет, я решил, так сказать «раскрыться» и обнародовать свое имя, чтобы люди понимали, что в каком бы состоянии я не был, я намерен продолжать распространять правду», ― объяснил свой поступок Кусаинов после освобождения.

В марте 2020 года Турарбек Кусаинов стал автором серии публикаций все на сайте все того же exclusive. kz. В них он рассказал, как «искал Истину», сначала работая имамом в мечети, затем ― обучаясь в центре «Низамуддин» в Нью-Дели, где расположена штаб-квартира религиозного течения «Таблиги джамаат» (признана экстремистской организацией решением суда Астаны в феврале 2013 года). По его словам, с помощью идеологии этого движения он рассчитывал «победить» такфиристов. Однако вскоре Кусаинову стало скучно, и он вернулся в Казахстан.

Кусаинов поступил на факультет религиозной журналистики Казахско-Кувейтского университета в Шымкенте. Классным руководителем (видимо, имеется в виду куратором ― Прим.) и преподавателем арабского языка группы, где учился Кусаинов, был Абдухалил Абдужаббаров.

«Абдухалил Абдужаббаров родился в Сайрамском районе недалеко от города Шымкента. По национальности узбек. Его отец служил имамом в местной мечети. Халил по настоянию своего отца окончил религиозное учебное заведение в Пакистане. Но мечтам его отца не суждено было сбыться – руководство ДУМК отклонило кандидатуру Халила на должность имама, он не был принят ни в одну из мечетей Южного Казахстана под предлогом сомнительности полученного в Пакистане образования. Этим и объясняется его преподавательская деятельность в Казахско-Кувейтском университете. Уже в то время он свободно владел казахским, русским, узбекским, арабским, персидским, турецким, английским и еще несколькими языками. Наизусть читал Коран и хадисы, был блестящим оратором. В доме Халила в его личной библиотеке были собраны почти все собрания сочинений исламских мыслителей. Он говорил, что большая часть книг подарена арабскими шейхами, и во время бесед с Халилом можно было заметить, что он прочел их», ― рассказывал Кусаинов.

Однажды он поделился с Абдужаббаровым своим беспокойством по поводу осложнившейся религиозной обстановки в Западном Казахстане, и особенно в Атырау. Тот выразил готовность оказать любую посильную помощь.

«Я вылетел в Атырау, где проконсультировался с областным представителем ДУМК и главным имамом мечети Имангали – Сергазы Ибадуллой. Услышав о предложенной Халилом помощи, он незамедлительно написал письмо ректору Казахско-Кувейтского университета в Шымкенте Мухаммаду Бенадде. В нем говорилось, что Абдухалил Абдужаббаров является очень нужным для Атырауского региона специалистом арабского языка, а заканчивалось просьбой о его освобождении от работы в университете. Ректор Мухаммад Бенадда не стал возражать, поскольку в то время ходили слухи, что Казахско-Кувейтский университет в Шымкенте скоро закроют. Так с согласия ректора мы с Халилом отправились в Атырау. По прибытии на место между Сергазы Ибадуллой, главным имамом мечети Имангали, и Абдухалилом Абдужаббаровым состоялась краткая беседа, которой оказалось достаточно, чтобы имам пришел в полный восторг от глубоких познаний последнего. Он радовался так, словно нашел человека, которого долго искал. Перед пятничным намазом он уступил Халилу свое место на минбаре и предложил выступить с проповедью для прихожан. Собравшиеся люди были также впечатлены грамотностью Халила, засыпали его вопросами, ответы на которые, подкрепленные доказательствами, приведенными из Корана и хадисов, удовлетворили их», ― вещал Кусаинов.

Тем не менее мечта Абдужаббарова о месте имама не исполнилась и в Атырау. В первое время он просто преподавал арабский язык в медресе при мечети. Его «религиозные проповеди вызывали живой интерес у прихожан, и ответы на волнующие их религиозные вопросы они желали получать именно от Халила». Он начал выступать с проповедями на различных худжрах, посвященных обсуждению вопросов религии. Так в Атырау появилась община ― джамаат, члены которой провозгласили Абдужаббарова своим учителем, и число его почитателей начало расти с каждым днем.

«В это время под руководством Кайрата Сатыбалды, родственника президента Нурсултана Назарбаева, создавалось республиканское движение «Ак орда». Я был занят в штабе по организации избирательной кампании по выборам президента при Атырауском областном филиале указанного движения, принимал участие в региональной организационной работе. Следует отметить, что движение «Ак орда», организованное в поддержку политики президента Нурсултана Назарбаева, носило религиозный характер, который внешне никак не проявлялся. Наверное, этим объясняется причина присоединения к движению «Ак орда» видных представителей казахской интеллигенции, таких как Бекболат Тлеухан, Мухаммеджан Тазабек, Журсин Ерман, известных своими религиозными взглядами.

Популярность Халила, которую он первоначально обрел в Атырауском регионе благодаря своей колоссальной эрудиции, стала выходить за пределы западных областей и достигать Астаны и Алматы. Не помню по настоянию чьей стороны, но я стал инициатором первой встречи Абдухалила Абдужаббарова и Бекболата Тлеухана. Собрание происходило в Астане в доме Бекболата Тлеухана, и присутствовавшие на нем пять-шесть человек весь вечер были поглощены блестящими речами Халила. Бекболат Тлеухан, который до того момента считал своим духовным наставником Дарына Мубарова, был поражен познаниями и красноречием Халила. Да, Дарын Мубаров не выдерживал сравнения с ним», ― говорилось в статье Турарбека Кусаинова.
Справка:
Известный религиозный деятель Дарын Мубаров в декабре 2023 года в интервью проекту TALK LIKE рассказал, что у него четыре жены и 31 ребенок, из них 28 детей — родные. Первый раз он женился в 19 лет, вторую жену ― 18-летнюю девушку ― ему нашла первая жена, «так и пошло дальше: третья, четвертая жены». Также Мубаров открыто признал, что «является последователем и поддерживает салафизм».

В 2013 год, боясь преследования, он скрывался на Ближнем Востоке. В 2017 году имам Центральной мечети Алматы заявил, что Дарын Мубаров ― приверженец салафитской идеологии. В 2018 году его оштрафовали за осуществление незаконной миссионерской деятельности и пропаганду псевдосалафизма.

В итоге Бекболат Тлеухан объявил Абдужаббарова своим наставником.

К середине 2000-х годов состоятельные люди Атырау приступили к строительству мечети «Ат-Такуа». Абдужаббаров, снискавший славу в регионе и начавший подниматься на уровень религиозного деятеля, лелеял надежду стать имамом этой мечети.

«Мы полагали, что если строящаяся мечеть «Ат-Такуа» войдет в состав ДУМК, то надеждам Халила снова не суждено будет сбыться. Из этих соображений мы приложили усилия к тому, чтобы зарегистрировать мечеть как отдельную общественную организацию. В церемонии открытия мечети приняли участие почетные гости из Астаны, такие как Кайрат Сатыбалды, Бекболат Тлеухан, а также местные влиятельные лица. После этого события Халил обрел еще больший вес в глазах мусульманской общины. Даже имамы региональных мечетей при ДУМК действовали с оглядкой на Халила, рассматривая его мнение как авторитетное. Однако в скором времени на Абдухалила Абдужаббарова, усилилось давление со стороны местных правоохранительных органов. Абдухалил Абдужаббаров дважды привлекался к суду по обвинению в призыве к совершению намаза в незарегистрированной мечети. Представитель ДУМК Казбек Ахметов, приглашенный на судебное заседание в качестве специалиста по вопросам религии, констатировал, что «согласно шариату, когда звучит призыв к молитве, допустимо чтение намаза в любом месте». Суд с учетом этого мнения освободил Халила от наказания. Все же после этого он не мог больше оставаться в Атырау, – в его адрес все чаще высказывались обвинения в разжигании религиозной розни. Поэтому по приглашению авторитетных лиц он перебрался в город Уральск», ― рассказывал Кусаинов.

Турарбек Кусаинов признался, что проповеди Абдужаббарова постепенно начали вызывать у него подозрения. Хотя Халил утверждал, что придерживается мазхаба Абу Ханафи, некоторые из его принципов выглядели крайне радикальными. Например, он постановлял: «Люди, не совершающие намаз, не являются мусульманами, недопустимо покупать у немусульман мясо, молоко и другие продукты». По словам Кусаинова, ему стало казаться, что взгляды Абдужаббарова близки к установкам такфиристов, которые считаются крайне радикальным крылом салафизма. Это был как раз тот период, когда такфиристы в западных областях Казахстана стали массово, целыми семьями переезжать в Чехию, мотивируя это «невозможностью жить в стране нечестивцев ― кафиров».

Кусаинов рассказал, что в годы его тесного сотрудничества с общественным движением «Ак орда» ему довелось совершить «малый хадж» в Мекку. Во время поездки он встречался с узбекскими, казахскими и таджикскими студентами, получавшими образование в Исламском университете Медины, и вместе они обсуждали вопросы религии.

В ходе бесед обсуждалась тема о влиянии религиозных идеологий в Центральной Азии и Казахстане и его последствиях. Кусаинов якобы узнал, что два салафитских течения, доминирующих в Саудовской Аравии и странах Ближнего Востока, быстро распространяют свое влияние в Центральной Азии. Одно из них ― идеология суруритов салафитского толка. Ее основателем считается сириец Мухаммед ас-Сурури, являвшийся активным членом радикальной мятежной организации «Братьев-мусульман», пик деятельности которой пришелся на 50–60-е годы прошлого столетия. За попытку совершить государственный переворот он подвергся гонениям со стороны местной власти и бежал из Сирии в Саудовскую Аравию.

В 1991 году по вопросу о введении американских войск на территорию Саудовской Аравии духовные лидеры разделились на два лагеря, и группа религиозных деятелей, оценивших введение войск как «сговор с неверными», стали называться суруритами. Для них характерна крайняя нетерпимость: они считают кафиром власть мусульманской страны, «вступившую в отношения со странами-кафирами»; мусульманина, который не совершает пятикратный намаз, считают нечестивым; по их мнению, продукты питания, купленные у «кафиров», являются харамом.

По словам Кусаинова, именно суруриты занимались идеологической подготовкой «Арабской весны», которая прокатилась волной по странам Ближнего Востока.

В ходе обмена мнениями со студентами в Медине Кусаинов окончательно убедился, что Дарын Мубаров и Абдухалил Абдужаббаров являются пропагандистами саудовских суруритов в Казахстане, и понял, что оба ведут обманчивую тактику «такыйя» (сокрытие конечной религиозно-политической цели) до того момента, пока не станут большой силой.

«Событие «малого хаджа» побудило меня принять безотлагательное решение и перейти к активным действиям. Я корил себя за то, что привез Халила из Шымкента в Атырау, что из-за его действий и без того непростая религиозная обстановка в Западном Казахстане усугубилась, что способствовал его возвеличиванию, познакомил с казахскими авторитетными личностями», ― сокрушался Турарбек Кусаинов.

Вскоре он отправился искать «истину» к коранитам, предводителем которых был Аслбек Мусин, сын бывшего руководителя Администрации президента РК Аслана Мусина.
Справка:
Аслбек Мусин скончался в ночь с 23 на 24 декабря 2017 года от травм, несовместимых с жизнью, полученных в результате падения из окна квартиры, расположенной на 15-м этаже жилого дома. Сообщалось, что полиция не исключает версию суицида ― двумя месяцами ранее точно таким же образом покончила с собой гражданская жена погибшего.

Аслбек Мусин считался эмиром казахстанских коранитов ― течения в исламе, характерного для мусульман США. Кораниты отрицают Сунну Пророка Мухаммеда и запрет на употребление спиртного. Также Аслбек Мусин читал лекции для слушателей академии КНБ и возглавлял общественное объединение «Ізгі Амал». После назначения Аслана Мусина послом в Хорватию, Аслбек также покинул Казахстан. С его отъездом интенсивное информационное продвижение идей коранитов резко прекратилось.

Чтобы понять масштабы деструктивной деятельности Абдулхалила Абдужаббарова, стоит обратиться к материалам уголовного дела.

В 2011 году в Атырау прошла волна арестов десятков молодых людей, подозреваемых в терроризме, закончившаяся гибелью одного из лидеров джихадистов Сергея Ли, оказавшего при задержании вооруженное сопротивление спецназу.

В апреле 2012 года Специализированный межрайонный суд по уголовным делам Атырауской области осудил 42 человека к длительным срокам заключения (от 5 до 12 лет) за участие в подготовке и финансировании террористических актов. Суд был закрытым, текст приговора не был доступен общественности даже после вступления его в законную силу.

Как писали СМИ, следствие провело кропотливую работу, представив необходимые вещественные доказательства, экспертные заключения, свидетельства, материалы наблюдений, включая телефонное прослушивание, агентурные аудио- и видеозаписи, электронную переписку подследственных и т.д. В своих показаниях суду обвиняемые, как правило, отрицали террористический характер своих действий, но часто признавали отдельные факты и эпизоды, предъявленные следствием.

Из 42 осужденных (все казахи, за исключением одного азербайджанца из Атырау) 36 человек родились, выросли и жили в Атырау и области, остальные ― из других регионов Казахстана. Пятеро имели высшее образование, остальные ― среднее. Почти были все моложе 30 лет, двоим было по 31 году, еще двоим ― 36 и 43 года. Из 42 человек 28 оказались безработными, остальные ― индивидуальные предприниматели (торговля, ремонт телефонов и т. д.) и лишь 2-3 работали по найму. Ранее судим был только один.

Свидетельство атырауского муллы, представителя ДУМКа:

«В 2003 году в город Атырау из Шымкента приехал АБДУЖАППАРОВ Абдухалил, узбек по национальности, преподавать в медресе центральной мечети «Имангали». Именно с его приходом в Атырау появились последователи салафизма. В том же 2003 году частный предприниматель по имени Шарифолла в поселке Жумыскер построил мечеть «Ат-Такуа», где Абдужаппаров стал имамом. ДУМК эту мечеть не зарегистрировал. Позже в органах юстиции было зарегистрировано религиозное объединение «Дарус-Салам», при нем и числилась мечеть «Ат-Такуа», которая продолжала работать без регистрации.

В 2004 году Абдужаппаров уехал за границу, на свое место он назначил муллу по имени МАКУЛБЕК Мейрамбек из Шымкента. Макулбек продолжил салафитскую пропаганду и увеличил ряды молодых прихожан. Молодые люди стали иначе смотреть на не читающих намаз казахов, называя их «кәпірлер», «мунафиктер», «мушриктер», в поведении и действиях стала проявляться жестокость. В мечети, после чтения суры «Фатиха» громко выкрикивали «Аумин», во время чтения намаза стояли, широко расставив ноги, сидели, вытянув ноги в сторону «құбыла», громко смеялись и разговаривали. После чтения намаза в помещении мечети боролись друг с другом, называя это «пайғамбарымыздың сүннеті». Молодые люди, посещающие мечеть «Ат-Такуа», отрезали штанины выше лодыжки, отпустили бороды. Молодежь, получившая знание у Макулбека, обвиняла своих родителей и педагогов, называя их «кафирами», предлагала объявить «кафирам» «джихад», создать государство халифат».

В июле 2007 года регистрация общественного объединения «Дарус-Салам» в органах юстиции была признана незаконной, а деятельность данного общества была запрещена. Макулбек уехал в Шымкент, где позже был задержан за совершение преступлений, в том числе террористического характера, и осужден на 19 лет лишения свободы. Спецслужбы считают Макулбека (религиозный псевдоним Абдулазиз) эмиссаром международной террористической организации «Союз Исламского джихада», которая входит в состав «Аль-Каиды».

Наиболее ревностными последователями салафизма джихадистского толка стали девять молодых прихожан мечети «Ат-Такуа», которые с 2008 года стали вынашивать идею уехать в Северный Вазиристан (афгано-пакистанское пограничье) для участия на стороне моджахедов в проходивших на территории Афганистана боевых действиях. Это ― Алипов Нурлан, Батырхайров Арман, Жумабаев Рустем, Зналиев Дамир, Куншугаров Елдос, Мунатов Урынбасар, Утегалиев Марат, Хабидолла Ринат, Чилманов Усен.

По данным следствия, в 2008 году они создали в Атырау законспирированную террористическую группу «Казахский Исламский джихад» (КИД) и вовлекли в эту группу часть молодых салафитов из Атырауской области. В течение 2008-2011 годов в КИД вступили и 42 будущих подсудимых, а также Сергей Ли.

Девять основателей КИДа создали три самостоятельные террористические группы ― «Иттихад аль-Муслимин», «Десятка» и «Группа Ли», которые действовали каждая самостоятельно, но под общим руководством КИДа. «Группа Ли» была самой малочисленной, но активной, а группа «Десятка», например, формировалась с учетом компактного проживания своих членов (мкр. Авангард, п. Жумыскер, район Жилгородок, район Старый аэропорт, район Старый базар, район Привокзальный и т. д.) и в основном состояла из молодежи и подростков.

В период с 2008 по 2011 год все девять основателей КИДа выехали за пределы Казахстана, в основном в качестве наемников, в афганскую провинцию Северный Вазиристан, где летом 2011 года объединились в международную террористическую организацию под названием «Джунд аль-Халифат» («Солдаты Халифата») и продолжили руководить созданными ими и действующими в Атырау террористическими группами.

Следствие считало, что схема управления радикальным салафитским подпольем в Атырау была достаточно отлаженной, хорошо законспирированной. И представило немало доказательств того, что именно девять основателей КИДа и «Солдат Халифата» имели достаточно авторитета и технических возможностей, чтобы, даже находясь за границей, влиять на атырауские подпольные группы.

Руководителями и членами групп «Иттихад аль-Муслимин», «Десятка» и «Группа Ли» в течение 2009-2011 годов на террористические цели было собрано, перечислено или передано находящимся за рубежом руководителям «Джунд аль-Халифат» в качестве финансирования их террористической деятельности, а также израсходовано на собственные нужды (в том числе, на аренду квартир, приобретение оружия, боеприпасов и компонентов СВУ (самодельное взрывное устройство), покупку еды, одежды и стройматериалов и т. д.) 21 млн 412 тыс. 775 тенге.

По показаниям свидетелей и обвиняемых можно составить представление о том, каким образом происходило вовлечение молодых людей в подпольные группы. Знакомство со сверстником-салафитом, затем посещения мечети, чтение литературы, просмотр роликов, а главное ― постоянное и тесное общение с единомышленниками «открывали глаза» и помогали утвердиться в убеждении, что правда ― вот она, ответы на все вопросы готовы. Здесь ― молитва, братская доброта и взаимопомощь, чистота. А там ― власть шайтана и ширк, безработица, враждебность, дикое невежество.

В уголовном деле были описаны 12 эпизодов. Эпизод №9 связан со случаем в районе села Алмалы. Члены «Группы Ли» ― сам Ли, Нургалиев, Кадирбеков, Мамедов, Курмангазиев в период с 1 по 29 августа 2011 года изготовили 12 СВУ из компонентов, приобретенных ими на рынках Атырау.

20 августа 2011 года примерно в 16 часов Ли, Нургалиев, Мамедов и Кадирбеков вывезли в степь для испытания четыре СВУ. Они взорвали один и готовились подорвать второй, когда к ним подъехали совершавшие объезд участка майор полиции А. М. и капитан И. А. Они потребовали предъявить документы. Однако Ли и Мамедов отказались, ссылаясь на отсутствие документов. Тут сотрудники полиции заметили в лежавшем на земле пакете два подозрительных предмета, майор решил позвонить в дежурную часть ДВД и вызвать наряд полиции. Ли отвел майора в сторону якобы для разговора и показал ему ручную гранату Ф-1. Полицейские ретировались. Но успели прихватить с собой пакет с двумя СВУ, который доставили в ДВД.

По свидетельству военнослужащего Р. А., в августе 2011 года он был командирован в город Атырау и 29 августа участвовал в поимке Сергея Ли. Р. А. сидел в засаде возле его дома. Около 12.30 Ли, выйдя через дверь на задний двор, прошел рядом с сидящими в засаде солдатами, остановился, не видя их, достал из сумки короткое ружье, зарядил его и взял в руку гранату. Почувствовав присутствие людей, Ли отбежал и бросил в их сторону два взрывных устройства, два раза выстрелил из обреза. В левую руку Р. А. попала дробь. В это время военнослужащие, находящиеся рядом с ним, открыли ответный огонь в сторону Ли и ранили его. Граната в руках Ли, которую он намеревался кинуть в их сторону, взорвалась, от взрыва он скончался на месте.

16 августа 2011 года находящийся за пределами Казахстана Р. Хабидолла, член организации «Джунд аль-Халифат», через интернет дал указание амиру группы «Иттихад аль-Муслимин» Н-ву и его наибу Е. Х. организовать убийство известного религиозного деятеля Рината Зайнуллина (псевдоним Абу Мухаммад аль-Казахстани), в связи с его проповедями о пагубности идей вооруженного «джихада». Р. Хабидолла поручил Н-ву выехать в Алматы, изучить маршруты движения, распорядок дня, места пребывания Зайнуллина и убить его. В случае же отсутствия Зайнуллина по месту жительства, Н-в должен был совершить в Атырау убийство его младшего брата ― Наиля Зайнуллина.

Р. Хабидолла пообещал дать денег, снабдить документами и предоставить им убежище за пределами Казахстана.

24 августа 2011 года Н-в и Е. Х. пригласили в арендуемую Н-вым квартиру члена «Группа Ли» К-ва, которого стали подстрекать к совершению убийства братьев Зайнуллиных. В суде К-в утверждал, что отказался убивать их.

28 августа Н-в и Е. Х. были задержаны, и их террористическая деятельность была пресечена.

Член группы «Солдаты Халифата» Д. Зналиев, также находящийся за рубежом, дал задание другой группе атырауских боевиков в составе Султангалиева, Сагенова и Усабекова выехать в Алматы и ликвидировать религиозного проповедника Зейнуллина Рината. По показаниям Сагенова, вместе с Султангалиевым и Усабековым 9 сентября 2011 года на поезде они выехали в Алматы, там арендовали квартиру, затем якобы связались через интернет со Зналиевым, в разговоре с которым обманули его, сказав, что не нашли Зайнуллина. Хотя они его даже не искали, так как у них не было желания его убивать.

Суду и следствию братья Зайнуллины заявили, что прощают всех, кто намеревался их убить, и пытались разубедить заблудших джихадистов.

С начала 2011 года «Солдаты Халифата», находясь за рубежом и продолжая руководить деятельностью созданных ими в Атырау террористических групп, полагая завершенным процесс радикализации их членов, начали готовить совершение серии терактов. Боевики «Группы Ли», действуя согласно указаниям одного из руководителей «Джунд аль-Халифат» Батырхайрова, с которым у Ли имелась интернет-связь, начали планировать взрывы административных зданий ДВД и ДКНБ в Атырау. В феврале 2010 года в селе Бестамак Алгинского района Актюбинской области у неустановленного следствием лица за 800 долларов они купили пистолет системы Макарова с 15 патронами к нему. В июле-августе 2011 года Ли приобрел ручную гранату Ф-1, а также изготовил обрез одноствольного охотничьего ружья 20 калибра с 44 патронами к нему, а также приобрел пистолет-пулемет «БОРЗ».

В первых числах августа 2011 года была арендована на один месяц квартира, которая использовалась как лаборатория по изготовлению бомб.

Акты терроризма планировалось осуществить в сентябре, после окончания священного месяца Рамазан, с использованием огнестрельного оружия и СВУ большой мощности.

Члены группы изготовили 12 СВУ, из которых три испытали на открытых участках вдоль автотрассы Атырау-Уральск (в окрестностях поселков Алмалы, Бугорки и Редут), а остальные девять СВУ хранили на съемных квартирах и в специальном тайнике-схроне, который соорудили в окрестностях поселка Таскала. Кроме того, на участке лесополосы в сторону Алмалы соорудили замаскированный блиндаж, в котором они рассчитывали укрыться после совершения актов терроризма, завезли в блиндаж запасы продуктов питания в виде консервов и полуфабрикатов, питьевую воду, одежду, одеяла и т. д.

Однако 29 августа 2011 года в ходе спецоперации руководитель группы Ли был ликвидирован при оказании активного вооруженного сопротивления, а члены террористической группы задержаны.

Аубекеров, проникшись идеями джихада, решил совершить нападение на воинскую часть №2016 Пограничной службы КНБ РК в Атырау. Об этом намерении он сообщил своему товарищу Б-ву, члену группы «Иттихад аль-Муслимин», который передал эту информацию некоему Н-ву, поддерживающему связь с одним из руководителей «Джунд аль-Халифат» в Пакистане Р. Хабидоллой. Тот дал указание Б-ву вовлечь Аубекерова в свою группу и обучить взрывному делу.

В июне 2011 года Аубекеров возобновил отношения с проходившим в 2008 году срочную службу в в/ч 2016 школьным товарищем Е-вым и со слов последнего составил схему объектов воинской части, выяснил распорядок службы, расположение оружейной комнаты и т.д. Закупив необходимые компоненты, он приступил к изготовлению СВУ, поиску оружия, успел провести испытание бомбы в районе СМП-163 вместе с двумя сообщниками.

28 июля 2011 года Н-в в ходе очередной связи по интернету с находящимся в Пакистане Р. Хабидоллой сообщил ему о готовности группы боевиков в лице Аубекерова и двух других шахидов совершить нападение на в/ч 2016. Однако Р. Хабидолла приказал ждать до сентября.

В итоге Аубекеров и его напарники были задержаны полицией за совершение разбойного нападения на продуктовый магазин «Сат». 2 августа 2011 года они решилм совершить акт «амалията» ― завладение имуществом неверных. Подельники стояли на стреме, а Аубекеров, надев маску, с пневматическим пистолетом в руке вошел в магазин. Разжились преступники на 8 тысяч тенге, карточки Activ, Beeline и Kcell на 20 350 тенге, а также на пять пачек жвачки. Через пару дней их задержали.

Интересна судьба и «предпринимателя Шарифоллы». В 2011-ом он был приговорен к четырем годам заключения за хранение наркотиков и оружия. За процессом внимательно следили Радио Азаттык и его автор Азамат Майтанов. Последний неизменно называл Сайфуллина «независимым мусульманином», не потрудившись объяснить столь странное определение. Также Майтанов всячески подчеркивал сомнительность уголовного дела и его вероятную сфабрикованность.

Впрочем, лояльность Азамата Майтанова по отношению к «независимому мусульманину» вполне объяснима: его родной брат ― Руслан Майтанов ― 7 февраля 2009 года в столице Чехии участвовал в демонстрации казахстанских «беженцев» против «дискриминационной миграционной политики чешских властей». Тогда ее участники сделали заявление, в котором просили помощи у международного сообщества и Европейского союза. Радио Азаттык сообщало, что в демонстрации участвовали десятки беженцев из Казахстана, которые называли себя последователями общины «Чистая вера» (последователи Аюба Астраханского).

Около 6 утра 3 марта 2009-го чешская полиция провела задержания беженцев и просителей убежища из Казахстана, заявив, что подозревает их в причастности к незаконной перевозке людей через границы с Польшей и Австрией. Среди задержанных оказались уроженцы Жанаозенского района Мангистауской области и уроженцы Атырауской области. По неофициальным данным, все они являлись членами салафитских общин, действовавших в Западном Казахстане. Был среди них и получивший убежище в Чехии в 2005-2006 годах Руслан Майтанов, в прошлом ― лидер салафитской общины Атырау.

Азамат Майтанов, говоря об общине «Чистая вера», объяснял журналисту IWPR, что есть группы, которые практикуют исламские нормы в своем быту и семьях (отращивание бороды, хиджаб), не навязывая другим членам светского общества свои религиозные взгляды. Другие призывают создать исламское государство ― халифат, третьи ждут мессию, который объединит мусульман. В целом, по его словам, все эти группы ошибочно называют салафитами, или даже ваххабитами.

Что касается Абдухалила Абдужаббарова, то он вместе с женой и десятью детьми покинул Казахстан в 2006 году «из-за преследования спецслужб». В декабре 2015 года власти Саудовской Аравии задержали Абдужаббарова и пятерых казахстанских студентов, обучавшихся в Медине. Казахстанцы находились под стражей около 10 месяцев, после чего саудовские власти приняли решение о депортации большинства из них (лишь одному казахстанцу разрешили остаться в стране).

12 октября 2016 года Абдужаббаров, его жена, четверо сыновей и шесть дочерей в возрасте от 3 до 17 лет вынуждены были покинуть Саудовскую Аравию рейсом авиакомпании «Turkish Airlines». При пересадке в Стамбуле семья отказалась вылетать в Казахстан и обратилась за убежищем к турецким властям.

И все-таки в феврале 2017 года шейх Халил вернулся в Казахстан. Он обвинялся по статье 164 УК РК в редакции 1997 года ― «Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой или религиозной вражды». В июле Абдужаббаров предстал перед судом.

В своем последнем слове шейх Халил заявил, что когда приехал в Атырау, тамошняя мусульманская община была разделена на четыре группы.

«Там был джамаат Айюба (Аюб Астраханский [Ангута Омарович Ангутаев] — один из лидеров ваххабитской общины в Дагестане — Прим.), примерно человек 300, которые всех, кроме себя, считали кафирами. Был джамаат Багаудина (Багаутдин Мухаммад ад-Дагистани [Багаутдин Магомедович Кебедов] — один из идеологов северокавказских боевиков — Прим.), группа примерно в 250 человек, которые считали, что все, кто ходит в мечети, — это заблудившиеся, и сами не ходили в мечеть. Также в мечети был джамагат такфиритов, они ходили отдельно. Я предпринимал действия по их объединению. Я добился того, чтобы представители джамаатов, которые не ходили в мечеть, стали туда приходить. Меня же обвиняют в розни», ― сокрушался Абдужаббаров.

После публикации о начале суда над Абдухалилом Абдужаббаровым с репортером Азаттыка связался Алим Шауметов, глава общественного фонда «Информационно-пропагандистский и реабилитационный центр «Акниет»занимавшийся адаптацией лиц, пострадавших от радикальной идеологии. Он сообщил, что сотрудники фонда до сих пор встречают в колониях бывших учеников Абдужаббарова, которые встали на путь терроризма и экстремизма.

«Я как директор общественной организации понимаю, что вы, Радио Азаттык, выступаете за свободу и права человека. Поэтому мне хотелось бы, чтобы вы подумали и о людях, пострадавших от идей такфиризма, которые насаждались Абдухалилом», ― призвал Шауметов.

16 августа 2017 года городской суд Уральска приговорил Абдухалила Абдужаббарова к восьми годам колонии общего режима. Абдужаббаров вину не признал, отвергая обвинения в свой адрес.

Историю своей жизни Турарбек Кусаинов с большим удовольствием рассказывает сам. Причем делает это так, чтобы о его идеологических метаниях узнало как можно больше народу. Например, с ноября 2019 года интернет-ресурс exclusive. kz опубликовал серию материалов, основанных на «исповеди» Кусаинова.

Из первой части «мемуаров» можно узнать, что после окончания школы Кусаинов поступил на судомеханический факультет Атырауского агротехнического колледжа. На последнем курсе он стал задумываться о Боге и интересоваться книгами об истории пророков.

В итоге Кусаинов поступил в медресе, открывшееся при мечети Куспана муллы в Атырау. Здесь, наряду с изучением Корана и вопросов шариата, он прошел шестимесячные курсы арабского языка. После окончания медресе Кусаинова приняли на должность имама мечети Куспана муллы. Однако «жизнь муллы с ее хитростью и коварством вскоре опротивела» будущему салафиту.

«Как известно, в начале 2000-х на западе Казахстана начало распространяться влияние радикального течения так называемых такфиристов... Муллы мечетей, придерживающиеся принципов ханафитской религиозной школы, оказались неспособными противостоять радикальной идеологии такфиритов (обвиняют приверженцев других исламистских течений в неверии ― Прим.) . В диспутах с такфиристами они чаще всего терпели позорное поражение. В этот сложный период я начал искать новые способы идеологической борьбы с такфиристами. Эти поиски привели меня в ряды «Таблиги джамаат», ― рассказывал Кусаинов.

«Таблиги джамаат» в переводе с арабского означает «община, призывающая к религии». Это религиозно-идеологическое течение было образовано в 1926 году индийцем Мауляной Мухаммадом Ильясом Кандахляви. Согласно методике «привлечения населения в религию» организации «Таблиги джамаат» каждый таблиговец должен посещать населенные пункты, обходить дома и читать проповеди. Также это называют давгатом, именно поэтому членов «Таблиги джамаат» называют еще давгатовцами. Предусмотрены конкретные сроки, в течение которых давгатовцы должны осуществлять призыв в религию ― 3, 7 и 40 дней, 4 месяца.

Уверенный в том, что применение методов «Таблиги джамаат» против такфиристов, набиравших силы в Атырауском регионе, будет иметь действенные результаты, Кусаинов отправился на родину таблиговцев ― в Индию, а именно ― в центр «Низамуддин» в Нью-Дели, где расположена штаб-квартира лидера течения. Там его приняли с большим почетом как иностранного гражданина, разместили в марказе (кампусе), обеспечили четырехразовое питание. Поскольку для индийских таблиговцев оказалось очень сложным произносить имя Турарбек, Кусаинов получил новое мусульманское имя ― Исмаил.

Новоявленный таблиговец Исмаил успешно окончил четырехмесячную давгатовскую школу «Таблиги джамаат» за десять дней и ему присвоили звание «даги». В скором времени вместе с местными таблиговцами он начал обходить дома в деревнях, призывая людей в религию и обращая их в ислам.

Неподалеку от марказа находился мавзолей святого Низамуддина (1242–1325), учителя суфийского мистического братства Чишти. Кусаинов проник внутрь здания и стал свидетелем религиозного обряда.

«Мои ноздри защекотали дурманящие ароматы благовоний, дымившихся в чашах, взору предстала установленная в центре мавзолея усыпальница святого, облицованная каменными плитами, вокруг которой кружила в танце группа мужчин и женщин. Люди периодически впадали в экстаз и начинали сотрясаться в безудержных рыданиях, обнимая гроб и издавая дикие вопли. Еще несколько человек неистово катались по мраморному полу и их лица были мокрыми от обильных слез, у некоторых расстегнулись пуговицы одежды, обнажая плоть. Женщины с болтающимися грудями подпрыгивали в дикой пляске, срывали с себя серьги и многочисленные браслеты, которые бросали на гроб. Пол вокруг усыпальницы был усеян многочисленными монетами. Я был потрясен увиденным зрелищем и истошными криками. От густого тяжелого запаха воскурений перехватило дыхание, голова начала раскалываться от боли, и я поспешил выйти на воздух», ― писал Турарбек Кусаинов.

По его словам, этот случай сильно изменил его отношение к «Таблиги джамаат», «развеяв прежние иллюзии». Он также отмечал, что в исламской религии наряду с духовной чистотой уделяется особое внимание личной гигиене. Однако таблиговцы якобы игнорируют вопросы чистоты, живут в грязи и всегда выглядят неряшливо. Для них в порядке вещей меняться друг с другом одеждой, более того, вовсе нет нужды просить разрешения взять чье-то одеяние. По их понятиям, это есть проявление братства, т.е. одежда, какие-либо вещи и даже зубная щетка являются общим имуществом мусульманской общины. В понятии таблиговцев самое важное заключается в том, что мусульмане друзья, товарищи и братья друг другу. Сделать массаж соратнику, постирать его нижнее белье, помыть ноги считается высшим проявлением братства. Человек, проявивший сдержанность в оказании подобных услуг, вызывает сомнения в своей принадлежности к мусульманской вере.

Кусаинов сокрушался, что таблиговцы не горят желанием соблюдать принципы, конкретно изложенные в Коране и хадисах, а в изучении мироздания ограничиваются более чем скромным объемом литературы. Все это вкупе усиливало его внутренний протест. На совете религиозной общины Кусаинов поделился своими переживаниями и разочарованием. Поскольку руководству центра не нужны были «революции», мятежного казахстанца сослали в Бишкек с задачей призывать в религию население Центральной Азии. Однако Кусаинов очень быстро «устал от всего этого» и в итоге вернулся в Атырау.

Кусаинов пришел к любопытному выводу. С одной стороны, организация «Таблиги джамаат» не является радикальной и в отличие от других исламистских течений не призывает открыто к совершению государственного переворота, силовому захвату власти, введению законов шариата. Вместе с тем она чрезмерно активно обращает в веру людей, убеждая читать намаз и ходить в мечеть. В это же время муллы мечетей салафитского толка пользуются плодами усилий таблиговцев, получая в свои руки новых адептов и промывая им мозги. Так в итоге пополняются ряды вахаббитов.

«Разумеется, будет ошибочным называть «Таблиги джамаат» безобидной идеологической организацией, в конечном итоге она преследует те же цели, что и другие тоталитарные религиозные секты. А любая секта, построенная по строго вертикальному принципу, стремится к государственной власти. История учит, что все религиозные организации, захватившие власть в стране, применяли тактику сухбат (привлечение людей в организацию) – джамаат (мобилизация целевой политической группы под прикрытием религиозной миссии) – шухрат (влияние на большую часть общества) – опат (захват власти и подавление несогласных). Не должно быть никаких сомнений, что «Таблиги джамаат» движется по тому же пути», ― заключил Кусаинов.

Вторая часть его исповеди была посвящена салафитам.

Салафизм является пуританским, буквалистским и ультраконсервативным исламистским течением внутри суннитского ислама. Термины «салафизм» и «ваххабизм» взаимозаменяемы.

Салафиты призывают к ориентированию на образ жизни «праведных предков» (ас-салаф ас-салихун) и отвергают все позднейшие религиозные нововведения, квалифицируя их как бид’а («ересь»).

Салафиты Казахстана являются бескомпромиссными противниками суфийских течений, они резко осуждают почитание шейхов, посещение святых мест и другие суфийские практики, все это расценивается ими как ширк («язычество») и бид’а.

В Казахстане в отношении салафитов широко применяется термин «ваххабиты». При этом «ваххабитами» в Центральной Азии называют представителей любого исламского радикального течения. Разделение между салафитами и ваххабитами является искусственным, поскольку все они считают себя приверженцами так называемой «чистой веры» — традиционного ислама без местной специфики.

Движение салафитов в Казахстане зародилось в начале 1990-х годов. На его распространение повлияла казахстанская молодежь, получившая религиозное образование за рубежом.

По свидетельству бывшего главного имама Мангистауской области Дуйсена Хасниязова, первые салафиты появились в регионе в 1994 году. В 1994-2006 годах салафия получила наибольшее распространение в Мангистауской, Атырауской и Актюбинской областях. Именно западные регионы страны считаются наиболее подверженными влиянию салафизма. По мнению прокурора ЗКО в 2012-2016 годах Серика Караманова, это обусловлено близким расположением Западного Казахстана к кавказским регионам Российской Федерации и развитой трудовой миграцией в связи с добычей нефти и газа.

В 2011 году произошли первые теракты в истории современного Казахстана. В последующие годы имели место еще несколько инцидентов подобного рода. По словам председатель КНБ РК Владимира Жумаканова, почти все эти события в той или иной мере были связаны с салафитами.

В 2017 году заместитель председателя Комитета национальной безопасности Нургали Билисбеков на заседании правительства назвал салафитов «основой для формирования новых радикальных групп» и «социальной базы для распространения экстремистской идеологии».

В 2013 году Комитет национальной безопасности объявил, что в Казахстане насчитывается 24 радикальных салафитских джамаата общей численностью 495 человек. В 2016 году председатель Комитета по делам религий Министерства культуры и спорта Галым Шойкин рассказал, что в стране насчитывается около 15 тыс. приверженцев салафизма. По мнению политолога Талгата Мамыраимова, салафиты составляют примерно 5-10 % от числа практикующих мусульман Казахстана.

Среди салафитов есть как представители радикальных убеждений ― такфиристы, так и умеренных ― мадхалиты.

В 2014 году Турарбек Кусаинов был осужден на четыре года заключения по статье о разжигании племенной и межродовой розни и за призывы к свержению власти. Он находился в списке лиц, которые финансировали терроризм и экстремизм. Спустя два года Кусаинов вышел условно-досрочно.

Находясь в колонии, Кусаинов отправил в редакцию издания exclusive. kz анонимное письмо, в котором рассказал, что, попав в места не столь отдаленные, обнаружил «экстремистские источники в свободном доступе в тюремной библиотеке».

«Естественно, мой гражданский долг сподвигнул меня обнародовать этот вопиющий факт. Вместе с тем, в целях безопасности, мне пришлось совершить разоблачение анонимно. Я понимал, что это, мягко говоря, не понравится ни сотрудникам, ни радикалам. Но сегодня, по прошествии нескольких лет, я решил, так сказать «раскрыться» и обнародовать свое имя, чтобы люди понимали, что в каком бы состоянии я не был, я намерен продолжать распространять правду», ― объяснил свой поступок Кусаинов после освобождения.

В марте 2020 года Турарбек Кусаинов во второй части своей «исповеди» рассказал, что, вернувшись в Казахстан из Бишкека, поступил на факультет религиозной журналистики Казахско-Кувейтского университета в Шымкенте. Классным руководителем (видимо, имеется в виду куратором ― Прим.) и преподавателем арабского языка группы, где учился Кусаинов, был Абдухалил Абдужаббаров (шейх Халил).

«Абдухалил Абдужаббаров родился в Сайрамском районе недалеко от города Шымкента. По национальности узбек. Его отец служил имамом в местной мечети. Халил по настоянию своего отца окончил религиозное учебное заведение в Пакистане. Но мечтам его отца не суждено было сбыться – руководство ДУМК отклонило кандидатуру Халила на должность имама, он не был принят ни в одну из мечетей Южного Казахстана под предлогом сомнительности полученного в Пакистане образования. Этим и объясняется его преподавательская деятельность в Казахско-Кувейтском университете. Уже в то время он свободно владел казахским, русским, узбекским, арабским, персидским, турецким, английским и еще несколькими языками. Наизусть читал Коран и хадисы, был блестящим оратором. В доме Халила в его личной библиотеке были собраны почти все собрания сочинений исламских мыслителей. Он говорил, что большая часть книг подарена арабскими шейхами, и во время бесед с Халилом можно было заметить, что он прочел их», ― рассказывал Кусаинов.

Однажды он поделился с Абдужаббаровым своим беспокойством по поводу осложнившейся религиозной обстановки в Западном Казахстане, и особенно в Атырау. Тот выразил готовность оказать любую посильную помощь.

«Я вылетел в Атырау, где проконсультировался с областным представителем ДУМК и главным имамом мечети Имангали – Сергазы Ибадуллой. Услышав о предложенной Халилом помощи, он незамедлительно написал письмо ректору Казахско-Кувейтского университета в Шымкенте Мухаммаду Бенадде. В нем говорилось, что Абдухалил Абдужаббаров является очень нужным для Атырауского региона специалистом арабского языка, а заканчивалось просьбой о его освобождении от работы в университете. Ректор Мухаммад Бенадда не стал возражать, поскольку в то время ходили слухи, что Казахско-Кувейтский университет в Шымкенте скоро закроют. Так с согласия ректора мы с Халилом отправились в Атырау. По прибытии на место между Сергазы Ибадуллой, главным имамом мечети Имангали, и Абдухалилом Абдужаббаровым состоялась краткая беседа, которой оказалось достаточно, чтобы имам пришел в полный восторг от глубоких познаний последнего. Он радовался так, словно нашел человека, которого долго искал. Перед пятничным намазом он уступил Халилу свое место на минбаре и предложил выступить с проповедью для прихожан. Собравшиеся люди были также впечатлены грамотностью Халила, засыпали его вопросами, ответы на которые, подкрепленные доказательствами, приведенными из Корана и хадисов, удовлетворили их», ― вещал Кусаинов.

Тем не менее мечта Абдужаббарова о месте имама не исполнилась и в Атырау. В первое время он просто преподавал арабский язык в медресе при мечети. Его «религиозные проповеди вызывали живой интерес у прихожан, и ответы на волнующие их религиозные вопросы они желали получать именно от Халила». Он начал выступать с проповедями на различных худжрах, посвященных обсуждению вопросов религии. Так в Атырау появилась община ― джамаат, члены которой провозгласили Абдужаббарова своим учителем, и число его почитателей начало расти с каждым днем.

«В это время под руководством Кайрата Сатыбалды, родственника президента Нурсултана Назарбаева, создавалось республиканское движение «Ак орда». Я был занят в штабе по организации избирательной кампании по выборам президента при Атырауском областном филиале указанного движения, принимал участие в региональной организационной работе. Следует отметить, что движение «Ак орда», организованное в поддержку политики президента Нурсултана Назарбаева, носило религиозный характер, который внешне никак не проявлялся. Наверное, этим объясняется причина присоединения к движению «Ак орда» видных представителей казахской интеллигенции, таких как Бекболат Тлеухан, Мухаммеджан Тазабек, Журсин Ерман, известных своими религиозными взглядами.

Популярность Халила, которую он первоначально обрел в Атырауском регионе благодаря своей колоссальной эрудиции, стала выходить за пределы западных областей и достигать Астаны и Алматы. Не помню по настоянию чьей стороны, но я стал инициатором первой встречи Абдухалила Абдужаббарова и Бекболата Тлеухана. Собрание происходило в Астане в доме Бекболата Тлеухана, и присутствовавшие на нем пять-шесть человек весь вечер были поглощены блестящими речами Халила. Бекболат Тлеухан, который до того момента считал своим духовным наставником Дарына Мубарова, был поражен познаниями и красноречием Халила. Да, Дарын Мубаров не выдерживал сравнения с ним», ― говорилось в статье Турарбека Кусаинова.
Справка:
Известный религиозный деятель Дарын Мубаров в декабре 2023 года в интервью проекту TALK LIKE рассказал, что у него четыре жены и 31 ребенок, из них 28 детей — родные. Первый раз он женился в 19 лет, вторую жену ― 18-летнюю девушку ― ему нашла первая жена, «так и пошло дальше: третья, четвертая жены». Также Мубаров открыто признал, что «является последователем и поддерживает салафизм».

В 2013 год, боясь преследования, он скрывался на Ближнем Востоке. В 2017 году имам Центральной мечети Алматы заявил, что Дарын Мубаров ― приверженец салафитской идеологии. В 2018 году его оштрафовали за осуществление незаконной миссионерской деятельности и пропаганду псевдосалафизма.

В итоге Бекболат Тлеухан объявил Абдужаббарова своим наставником.

К середине 2000-х годов состоятельные люди Атырау приступили к строительству мечети «Ат-Такуа». Абдужаббаров, снискавший славу в регионе и начавший подниматься на уровень религиозного деятеля, лелеял надежду стать имамом этой мечети.

«Мы полагали, что если строящаяся мечеть «Ат-Такуа» войдет в состав ДУМК, то надеждам Халила снова не суждено будет сбыться. Из этих соображений мы приложили усилия к тому, чтобы зарегистрировать мечеть как отдельную общественную организацию. В церемонии открытия мечети приняли участие почетные гости из Астаны, такие как Кайрат Сатыбалды, Бекболат Тлеухан, а также местные влиятельные лица. После этого события Халил обрел еще больший вес в глазах мусульманской общины. Даже имамы региональных мечетей при ДУМК действовали с оглядкой на Халила, рассматривая его мнение как авторитетное. Однако в скором времени на Абдухалила Абдужаббарова, усилилось давление со стороны местных правоохранительных органов. Абдухалил Абдужаббаров дважды привлекался к суду по обвинению в призыве к совершению намаза в незарегистрированной мечети. Представитель ДУМК Казбек Ахметов, приглашенный на судебное заседание в качестве специалиста по вопросам религии, констатировал, что «согласно шариату, когда звучит призыв к молитве, допустимо чтение намаза в любом месте». Суд с учетом этого мнения освободил Халила от наказания. Все же после этого он не мог больше оставаться в Атырау, – в его адрес все чаще высказывались обвинения в разжигании религиозной розни. Поэтому по приглашению авторитетных лиц он перебрался в город Уральск», ― рассказывал Кусаинов.

Турарбек Кусаинов признался, что проповеди Абдужаббарова постепенно начали вызывать у него подозрения. Хотя Халил утверждал, что придерживается мазхаба Абу Ханафи, некоторые из его принципов выглядели крайне радикальными. Например, он постановлял: «Люди, не совершающие намаз, не являются мусульманами, недопустимо покупать у немусульман мясо, молоко и другие продукты». По словам Кусаинова, ему стало казаться, что взгляды Абдужаббарова близки к установкам такфиристов, которые считаются крайне радикальным крылом салафизма. Это был как раз тот период, когда такфиристы в западных областях Казахстана стали массово, целыми семьями переезжать в Чехию, мотивируя это «невозможностью жить в стране нечестивцев ― кафиров».

Кусаинов рассказал, что в годы его тесного сотрудничества с общественным движением «Ак орда» ему довелось совершить «малый хадж» в Мекку. Во время поездки он встречался с узбекскими, казахскими и таджикскими студентами, получавшими образование в Исламском университете Медины, и вместе они обсуждали вопросы религии.

В ходе бесед обсуждалась тема о влиянии религиозных идеологий в Центральной Азии и Казахстане и его последствиях. Кусаинов якобы узнал, что два салафитских течения, доминирующих в Саудовской Аравии и странах Ближнего Востока, быстро распространяют свое влияние в Центральной Азии. Одно из них ― идеология суруритов салафитского толка. Ее основателем считается сириец Мухаммед ас-Сурури, являвшийся активным членом радикальной мятежной организации «Братьев-мусульман», пик деятельности которой пришелся на 50–60-е годы прошлого столетия. За попытку совершить государственный переворот он подвергся гонениям со стороны местной власти и бежал из Сирии в Саудовскую Аравию.

В 1991 году по вопросу о введении американских войск на территорию Саудовской Аравии духовные лидеры разделились на два лагеря, и группа религиозных деятелей, оценивших введение войск как «сговор с неверными», стали называться суруритами. Для них характерна крайняя нетерпимость: они считают кафиром власть мусульманской страны, «вступившую в отношения со странами-кафирами»; мусульманина, который не совершает пятикратный намаз, считают нечестивым; по их мнению, продукты питания, купленные у «кафиров», являются харамом.

По словам Кусаинова, именно суруриты занимались идеологической подготовкой «Арабской весны», которая прокатилась волной по странам Ближнего Востока.

В ходе обмена мнениями со студентами в Медине Кусаинов окончательно убедился, что Дарын Мубаров и Абдухалил Абдужаббаров являются пропагандистами саудовских суруритов в Казахстане, и понял, что оба ведут обманчивую тактику «такыйя» (сокрытие конечной религиозно-политической цели) до того момента, пока не станут большой силой.

«Событие «малого хаджа» побудило меня принять безотлагательное решение и перейти к активным действиям. Я корил себя за то, что привез Халила из Шымкента в Атырау, что из-за его действий и без того непростая религиозная обстановка в Западном Казахстане усугубилась, что способствовал его возвеличиванию, познакомил с казахскими авторитетными личностями», ― сокрушался Турарбек Кусаинов.

Что касается Абдухалила Абдужаббарова, то он вместе с женой и десятью детьми покинул Казахстан в 2006 году «из-за преследования спецслужб». В декабре 2015 года власти Саудовской Аравии задержали Абдужаббарова и пятерых казахстанских студентов, обучавшихся в Медине. Казахстанцы находились под стражей около 10 месяцев, после чего саудовские власти приняли решение о депортации большинства из них (лишь одному казахстанцу разрешили остаться в стране).

12 октября 2016 года Абдужаббаров, его жена, четверо сыновей и шесть дочерей в возрасте от 3 до 17 лет вынуждены были покинуть Саудовскую Аравию рейсом авиакомпании «Turkish Airlines». При пересадке в Стамбуле семья отказалась вылетать в Казахстан и обратилась за убежищем к турецким властям.

И все-таки в феврале 2017 года шейх Халил вернулся в Казахстан. Он обвинялся по статье 164 УК РК в редакции 1997 года ― «Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой или религиозной вражды». В июле Абдужаббаров предстал перед судом. В своем последнем слове он заявил, что когда приехал в Атырау, тамошняя мусульманская община была разделена на четыре группы.

«Там был джамаат Айюба (Аюб Астраханский [Ангута Омарович Ангутаев] — один из лидеров ваххабитской общины в Дагестане — Прим.), примерно человек 300, которые всех, кроме себя, считали кафирами. Был джамаат Багаудина (Багаутдин Мухаммад ад-Дагистани [Багаутдин Магомедович Кебедов] — один из идеологов северокавказских боевиков — Прим.), группа примерно в 250 человек, которые считали, что все, кто ходит в мечети, — это заблудившиеся, и сами не ходили в мечеть. Также в мечети был джамагат такфиритов, они ходили отдельно. Я предпринимал действия по их объединению. Я добился того, чтобы представители джамаатов, которые не ходили в мечеть, стали туда приходить. Меня же обвиняют в розни», ― сокрушался Абдужаббаров.

16 августа 2017 года городской суд Уральска приговорил Абдухалила Абдужаббарова к восьми годам колонии общего режима. Абдужаббаров вину не признал, отвергая обвинения в свой адрес.

Вскоре Кусаинов отправился искать «истину» к коранитам, предводителем которых был Аслбек Мусин, сын бывшего руководителя Администрации президента РК Аслана Мусина.
Справка:
Аслбек Мусин скончался в ночь с 23 на 24 декабря 2017 года от травм, несовместимых с жизнью, полученных в результате падения из окна квартиры, расположенной на 15-м этаже жилого дома. Сообщалось, что полиция не исключает версию суицида ― двумя месяцами ранее точно таким же образом покончила с собой гражданская жена погибшего.

Аслбек Мусин считался эмиром казахстанских коранитов ― течения в исламе, характерного для мусульман США. Кораниты отрицают Сунну Пророка Мухаммеда и запрет на употребление спиртного. Также Аслбек Мусин читал лекции для слушателей академии КНБ и возглавлял общественное объединение «Ізгі Амал». После назначения Аслана Мусина послом в Хорватию, Аслбек также покинул Казахстан. С его отъездом интенсивное информационное продвижение идей коранитов резко прекратилось.

Как рассказал Кусаинов, с Аслбеком Мусиным он познакомился в Сирии, в Дамаске. В то время он еще не разорвал связь с Абдужаббаровым, а в Дамаск поехал для совершенствования знаний арабского языка.

Аслбек рассказывал Кусаинову, что стал читать намаз, а затем принял салафитские взгляды, вдохновившись проповедями имама по имени Бауржан (выпускник Мединского университета в Саудовской Аравии) в селе Бештамак Актюбинской области (родина его отца Аслана Мусина). Позднее проповедники салафитского течения в Казахстане при поддержке своих саудовских единомышленников решили отправить Аслбека на обучение в Мединский университет. Более того, они позаботились о том, чтобы его приняли без экзаменов. В это самое время на одной из конференций в городе Атырау он встретился с Валерией (Иман) Пороховой, автором перевода Корана на русский язык, с которой они обменялись мнениями по вопросам религии. Порохова посоветовала Аслбеку не спешить с поездкой в Медину, а сначала хорошо изучить арабский язык, полностью проштудировать обширную литературу по исламу и только потом принять решение.

После отхода от чисто салафитских взглядов Аслбек Мусин какое-то время был «ихвановцем». На основе идеологии ихвановцев египетским шейхом Хасан аль-Банной было создано движение «Братья-мусульмане». Эта организация, опирающаяся на суннитское течение в исламе, стала сильно политизированным движением, сросшимся с панисламизмом. Аслбек Мусин приветствовал позиции одного из ответвлений ихвановцев – так называемого «пути благословения», члены которого являются последователями учения Хасана аль-Банны и Саида Кутба и вдохновляются идеями «исламского социализма». Тем не менее, Аслбек больше склонялся к разграничению чистой религии от религиозной идеологии, к пониманию религии через философию, а религиозной идеологии – через политологию. Он готов был обмениваться мнениями с любым человеком, желающим постичь истину сквозь эти две призмы.

Из Сирии Аслбек уехал раньше Кусаинова. Прощаясь, просил обязательно позвонить ему после прибытия в Атырау. Что Кусаинов и сделал.

«В этот период вокруг Аслбека сформировалась группа, поддерживавшая как самого Аслбека, так и его идеи. Многие из них были детьми высокопоставленных чиновников, встречались и предприниматели, и все они были склонны к обсуждению повседневных суетных проблем. Аслбек же с головой ушел в идею. Он нуждался в совместном обсуждении вопросов духовного порядка. Одно время он считал своим учителем Гейдара Джемаля, автора теории «политического ислама», и даже попал под его влияние.

Аслбек находился в вечном поиске. Мною было инициировано немало встреч и дебатов со многими религиозными проповедниками, квалифицированными политологами, государственными и общественными деятелями. В любой дискуссии Аслбек нисколько не уступал своему оппоненту, его речь всегда получалась четкой и убедительной, а аргументы неопровержимыми. Я искал сильных противников для полемики с Аслбеком. Такие встречи, с одной стороны, были очень интересны для меня, а с другой, – слушая словопрения оппонентов, я стремился найти для себя истину», ― рассказывал Кусаинов.

Вчерашний салафит зарегистрировал в Министерстве юстиции общественное объединение «Ізгі амал», став его председателем. Член партии «Нур Отан» Талгат Есенкулов был назначен исполнительным директором.

«Мы установили связи с другими общественными объединениями и занимались конкретной работой. Аслбек вместе с другими членами объединения трудился над теоретическим обоснованием руководящей идеи «Ізгі амал». Мы объявили себя «рациональными монотеистами», признающими Коран единственным божественным откровением, которое следует познавать только разумом. Но нас сразу же стали называть «коранитами», ― писал Турарбек Кусаинов.

Он также рассказал, что попал на аудиенцию к бывшему тогда председателю ДУМК Абсаттару Дербисали. И якобы обратился к нему с просьбой принять хоть какие-нибудь меры, чтобы «сдержать распространение салафитских идей, которые изнутри раздирают казахское общество, вынести специальную фетву (решение) от имени ДУМК». Дербисали, по словам Кусаинова, признал, что не в состоянии решить этот сложный вопрос. И посоветовал председателю «Ізгі амал» самостоятельно бороться «с салафизмом и другими радикалами».

Тем временем «Ізгі амал» начала сотрудничать с Хотя рациональные монотеисты, вступившие в объединение «Ізгі амал» начала налаживать связи с международными организациями. Лидеры объединения принимали участие в конференции «Мусульманские лидеры будущего», проходившей в Дохе в 2009 году, в качестве специально приглашенных гостей. В Оренбурге, Санкт-Петербурге, Омске, Одессе объединением «Ізгі амал» были организованы «хаджи» рационалистов христианской, иудейской и других конфессий.

Однако внутри общественного объединения зрел раскол из-за разности взглядов на методологию познания Истины. Аслбек Мусин и некоторые его единомышленники увлеклись методом математического доказывания истины «Коран – Слово Господа» под названием «Код 19». Талгат Есенкулов открыто выступили против этого увлечения. Мусин-младший, который, по словам Кусаинова, считался неофициальным лидером группы, не оценил это как плюрализм мнений.

«В этот момент внезапно обнаружились скрывавшиеся в нем высокомерие и авторитарность характера. Он вел себя так, словно сам создал «Ізгі амал» и самостоятельно пришел к идее рационального монотеизма. Он жаждал задавить, растоптать своих оппонентов в объединении различными способами… Аслбек, который всегда неустанно говорил о преимуществах западной философии, выведшей человечество из тьмы невежества, о демократических идеалах и ценностях либерализма, о необходимости духовных реформ в исламе в объеме, не меньшем, чем это дал протестантизм, встряхнувший христианский мир, на этот раз показал себя с наихудшей стороны», ― вспоминал Кусаинов.

В итоге он, «сытый по горло однобоко мыслящими авторитарными «шейхами» типа «Шейха Халила» и «Тоиржана аки», а также тоталитарными религиозными организациями как салафизм и давгатовцы, и прошедший через много трансформаций с целью сохранить свою независимость и духовную свободу», оставил и «мусинских коранитов». Кусаинов рассказал, что аннулировал регистрацию «Ізгі амал» в Министерстве юстиции, и со стороны некоторых «коранитов» закрытие объединения было расценено как предательство. И якобы даже в прессе были опубликованы заказные статьи, обвиняющие его.

Турарбек Кусаинов умолчал, что существовала Декларация, в которой ОО «Ізгі амал» призывало превратить религии «в лице мусульман, христиан и иудеев в одну из фундаментальных основ единения и процветания Казахстана» и содействовать сплочению казахстанцев на основе всемерной популяризации и культивировании морально-нравственных устоев верующих. Также объединение предлагало выработать рекомендации органам государственной власти на основе анализа текущей ситуации, подготовить широкий спектр книжных изданий и статей для светских СМИ, организовать просветительскую и пропагандистскую работу, создать подконтрольные государству религиозные теле-, радио- и печатные СМИ.

Покинув религиозно-идеологическую сферу, Кусаинов ступил на национал-патриотическое поле, избавился от имени Исмаил и снова стал называться Турарбеком.

«Мне хорошо известно, что национал-патриоты держатся твердой позиции относительно духовных ценностей. Они никогда не обойдут стороной вопросы языка и религии. Поэтому я нацелился на развитие и реализацию идеи рационального монотеизма, внедрив ее в ряды национал-патриотов, которым прочили стать крупной политической силой в стране. Эта идея, призванная способствовать духовному возрождению нации, быстрому демократическому обновлению казахского общества, затравленного в эпоху коммунистической тоталитарной системы, также должна укрепить его веру в либеральные ценности. Необходимо, чтобы оно осознало, что курс преобразований, взятый прогрессивными западными странами, сумевшими обеспечить достойную жизнь и свободное развитие своим гражданам, начинался именно с этих реформ», ― мечтал Кусаинов.

Было создано республиканское общественное движение «Ұлы дала», объединившее различные национал-патриотические организации. К нему присоединились «желтоксановцы», активисты прежнего движения «Азат», деятели, обеспокоенные положением казахского языка, партия «Ақ жол» во главе с Азатом Перуашевым, активисты расформированных оппозиционных партий, политологи, представители интеллигенции, независимые журналисты. К движению были привлечены все региональные политические активисты.

Однако в движении начались распри. Некоторые эксперты полагают, что это произошло после внезапной смерти инициатора создания общественного движения, экс-президента Алматинской торговой палаты, известного мецената Избасара Бозаева.

«Поскольку я был очевидцем процесса разобщения в движении «Ұлы дала», то не могу согласиться с этим утверждением. Главным фактором, ставшим причиной раскола движения, является трайбализм. Атмосферу радости и воодушевления, связанную с известием о регистрации движения «Ұлы дала», уже тогда начали омрачать пересуды о том, что все руководители движения являются представителями Старшего жуза. После кончины руководителя движения Избасара Бозаева ситуация усугубилась. Политолог Айдос Сарым, объединившись со своими сторонниками, дал понять о намерении взять в свои руки руководство движением «Ұлы дала». Но авторитетные аксакалы Жетысуского региона, ревниво отслеживавшие все его движения, поставили против Айдоса Сарыма защитника их интересов Габидена Жакея. Когда внутренние противоречия перешли в фазу конфронтации, я всеми силами пытался примирить враждующие стороны. Впрочем, ни одна из них так и не пошла на уступки, компромисс не был достигнут. В этой ситуации мне ничего не оставалось, кроме как сделать выбор. Хотя я уроженец Атырау, я поддержал команду Габидена Жакея», ― писал Кусаинов.

В скором времени Габиден Жакей, вышедший победителем в борьбе с Айдосом Сарымом, был избран председателем движения «Ұлы дала», а Кусаинова назначили руководителем аппарата организации. Однако процесс распада оказался необратимым: основная часть национал-патриотов разделилась на несколько групп и рассеялась. Прогнозы о том, что национал-патриоты станут движущей силой казахского общества, локомотивом политических процессов, оказались ошибочными.

В один миг все планы Кусаинова использовать идею рационального монотеизма на благо казахского общества силами национал-патриотов рухнули. Оказалось, что национал-патриоты и большая часть интеллигенции «живут в каком-то мифологическом пространстве, построенном их же сознанием».

«Я также не могу согласиться с тезисом «Казахский национализм – это здоровая политическая сила»… Люди, забросавшие яйцами политика Владимира Козлова, который заявил о возможности выдвижения своей кандидатуры на президентских выборах, и устроивших потасовку на этом собрании, были «желтоксановцами» и религиозными националистами, так называемыми «бородачами в коротких штанах». Видя, как «желтоксановцы», которые в советскую эпоху выступили против дискриминации по национальному признаку и прошли путь борьбы за независимость и свободу страны, теперь заразились идеями расизма, можно ли называть казахский национализм здоровой силой?! Или как понимать то, что видный представитель казахского национализма Нагашыбай Есмырза преклоняется перед нацистом Гитлером, по прихоти которого весь мир чуть не захлебнулся в крови, и превозносит его, утверждая, что казахам нужен такой человек?! Как после этого можно быть уверенным, что мы строим правовое государство с демократической системой власти, руководствующееся ценностями либерализма?!», ― вопрошал Турарбек Кусаинов.

Впрочем, он признает, что и сам, общаясь с националистами, успел заразиться трайбализмом и местничеством.

К середине 2013 года Кусаинов распрощался с национал-патриотами, так как планировал заняться правозащитной деятельностью. Он поступил на заочное отделение юридического факультета университета «Кайнар». Это решение поддержала руководитель ОО «Демос» Тогжан Кизатова, вместе с которой должен был поехать в Европу для участия в нескольких конференциях, посвященных вопросам гражданского общества и прав человека. В это же время в сети интернет было опубликовано письмо, написанное от имени представителей интеллигенции западных областей Казахстана. В нем говорилось о низком уровне жизни населения нефте-газодобывающих регионов, обострении социальной ситуации и экологических проблем, игнорировании центральной властью накопившихся вопросов, о необходимости избрания президентом Имангали Тасмагамбетова, уроженца западного Казахстана, и отделении четырех областей. Письмо, призывавшее к сепаратизму, все строки которого дышали трайбализмом и местничеством», Кусаинов переслал в интернете дальше на несколько адресов.

«Я и сам не могу понять, зачем сделал это. Может быть, мне казалось, что таким способом, то есть письмом, больше походившим на политический шантаж, можно обратить внимание власти на социальное положение населения, проживающего в регионе с сильно ухудшившейся экологией, или я желал так показать свою любовь к родной земле, не знаю точно, но как бы там ни было, я совершил ошибку, за которую трудно простить себя», ― писал Кусаинов.

Сотрудники КНБ взяли его под стражу в начале сентября 2013 года в Астане. За день до этого в Актобе ими был задержан автор письма. Кусаинов сразу же признал, что распространил в сети письмо сепаратистского характера. Следствие длилось шесть месяцев. В итоге суд приговорил Кусаинова к четырем годам заключения.

Время шло а Турарбека Кусаинова продолжало мотылять по различным идеологическим далям.

В октябре 2024 года он опубликовал в соцсетях пост, в котором заявил:

«Обращаюсь к вам с важной инициативой, продиктованной глубоким уважением к мужеству и самоотверженности украинского народа в эти трудные времена.

При инициативе известного казахстанского диссидента в Киеве Владимира Козлова на собственные средства мною был изготовлен монумент в честь Героя Украины Александра Мациевского, который символизирует стойкость, преданность идеалам свободы и справедливости. Памятник стал воплощением признания и поддержки украинского народа в его борьбе за суверенитет и независимость.

Я уверен, что он мог бы стать достойным напоминанием для казахстанцев и украинцев о той цене, которую приходится платить за свободу».

Кусаинов уточнил, что ранее обращался к руководству нескольких городов Казахстана с предложением установить монумент в общественном пространстве и даже переименовать одну из улиц, носящих имена советских партийных работников, в честь Александра Мациевского.

«К сожалению, мои предложения не были поддержаны, и мне было отказано в реализации этих идей. Однако это не ослабило моей решимости. Я по-прежнему уверен, что память о таких героях важна для всего человечества и нуждается в увековечивании.

В связи с этим я хотел бы предложить готовую скульптуру Александра Мациевского в дар посольству Украины в Казахстане от лица всего казахского народа».

В августе 2023 года Турарбек Кусаинов зарегистрировал фонд «Слава Украине». Позднее специализированный межрайонный экономический суд Атырауской области вынес решение о ликвидации фонда.

«Признать государственную регистрацию частного фонда "Слава Украïні" от 10 августа 2023 года недействительной», ― говорилось в решении суда.

Таким образом суд удовлетворил иск департамента юстиции Атырауской области, поданный в первых числах сентября того же года. В обосновании требования указывалось, что при создании фонда «допущены нарушения законодательства, которые носят неустранимый характер».

Кусаинов сообщил Казахстанскому бюро по правам человека, что за срок своего существования его организация собрала и успела отправить в Украину гуманитарную помощь на сумму 5 млн тенге.

За менее чем месяц существования фонда «Слава Украине» Кусаинов успел предложить «креативный» спецпроект ― «Спасибо еврейскому народу». В рамках проекта предлагалось изучение «прихода еврейского этноса конца XIX-начала XX веков на казахскую землю, взаимоотношение казахского и еврейского этносов, политические репрессии в отношении евреев в СССР в 20-30-е годы XX века, вклад интеллигенции еврейского этноса в развитие казахстанской науки, в том числе в развитие исторической науки Казахстана (историографию, формирование казахстанских специалистов средневековья (медиевистики), новой и новейшей истории), развитии и изучение медицины, ядерной физики, прикладной математики, культуры и искусства».

В августе 2024 года украинская общественная организация «ЛИБЕРТА» направила обращение руководителю ОО «ДЕМОС» Турарбеку Кусаинову. В нем казахстанских активистов просили оказать содействие в перемещении на территорию страны «гражданских лиц, похищенных на оккупированных РФ территориях, без правовых оснований и правовых последствий».

«Начиная с 2014 года, РФ практиковала произвольные задержания и аресты граждан Украины на оккупированных территориях, без правовых оснований. После 24 февраля 2022 года, когда Россия начала полномасштабную войну в Украине, эта практика стала повсеместной. В настоящее время мы можем говорить о многих тысячах украинцев, не комбатантов, гражданских лиц, которые были похищены на оккупированных РФ территориях, без правовых оснований и правовых последствий. Они содержатся в различных местах лишения свободы, которые контролируются УФСИН РФ, под контролем ФСБ РФ, и об их количестве, местонахождении, правовом статусе, и состоянии здоровья, нет никаких официальных сведений», — говорилось в обращении организации «ЛИБЕРТА».

По имеющейся у представителей организации информации, полученной из неофициальных источников, большинство похищенных содержатся без каких-либо обвинений, о них отсутствуют сведения, в том числе и о местах содержания.

Представители организации напомнили, что Казахстану «исторически не чуждо проявление сострадания и гуманности, на международном уровне».

«Одной из самых многочисленных диаспор Казахстана является украинская, и это может быть обнадеживающим фактором в той гуманной миссии, которой мы сейчас занимаемся, и содействия которой просим у Вас. Мы обращаемся к Вам с просьбой рассмотреть и поддержать наше обращение, а также, со своей стороны, обратиться к органам законодательной власти, к Правительству и Президенту РК, с призывом проявить гуманную и гуманитарную инициативу, стать посредником для освобождения упомянутых выше граждан Украины; как вариант – перемещению их с территории РФ на землю Казахстана, где их может принять украинская диаспора», ― говорилось в обращении.

Между тем, общественная организация «ЛИБЕРТА» была зарегистрирована в конце января 2024 года. Сайта у НПО нет, потому неизвестно, из каких источников финансируется эта структура. Однако известно, что Владимир Козлов и его жена Алия Турусбекова являются одними из малочисленных подписчиков страниц НПО в соцсетях.

Руководит ОО «ЛИБЕРТА» Ирина Кудас ― доцент кафедры международного права юридической академии Украины имени Ярослава Мудрого. Однако более интересна другая персона, выступающая от имени НПО. Зовут ее татьяна Омельяненко, уже несколько лет уроженка Бердянска проживает в Польше.

В сентябре 2024 года Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону (Россия) вернул в прокуратуру Запорожской области уголовное дело в отношении украинцев Дамиана Омельяненко, Артура Шашенка и Алексея Макаренко, обвиняемых в убийстве назначенного Россией замначальника ГИБДД Бердянска и еще в двух взрывах.

«Фактические обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий как более тяжкого преступления», ― говорилось в официальном сообщении.

Эксперты не исключают, что всем фигурантам дела могут также инкриминировать статью об «акте международного терроризма». Защита уже обжаловала это решение.

Следствие утверждает, что Омельяненко, по предложению своей матери Татьяны, вступил в «террористическое сообщество», которое планировало серию подрывов в Бердянске. Он, «вместе со своим знакомым следил за заместителем начальника ГИБДД и передавал информацию о нем через Telegram». Макаренко, в свою очередь, получил задание устроить взрыв рядом с полицейским и 26 августа 2022 года активировал взрывчатку у дома Колесникова, когда тот подошел к своей машине. Полицейский скончался в больнице.

В сентябре 2022 года, по версии следствия, под машиной военкома Бардина была установлена взрывчатка, которую 6 сентября Макаренко «привел в действие, позвонив на прикрепленный телефон, когда Бардин ехал по пути в морской порт». Военкома госпитализировали.

Третья атака, по версии следствия, планировалась против замглавы пророссийской ВГА Бердянска Ищука. Омельяненко, Шашенок и их знакомый следили за отделом по работе с обращениями граждан ВГА Бердянска Ищуком, подложив взрывчатку у фундамента его дома, утверждает обвинение. Взрывное устройство сработало, когда Ищук проходил мимо, он также был доставлен в больницу.

Подсудимые на первом заседании полностью отвергли вину.

Очевидно, что ОО «ЛИБЕРТА» занимается вызволением из российского «плена» украинцев, так или иначе причастных к гибели людей. В общем геополитическом контексте относиться к задержанным гражданам украины можно и как к героям, и как к преступникам ― тут уж зависит от личных политпредпочтений.

В апреле 2025 года Турарбек Кусаинов подал иск в суд на Министерство культуры и информации РК. Причина — антисемитские высказывания сотрудницы РГП на ПХВ «Центра анализа и информации» Комитета информации в социальной сети Facebook.

В ведомстве сообщили, что комментарий удален, а провести служебное расследование не могут, так как работник находится в отпуске по уходу за ребенком до 7 июня 2026 года.

По словам главы ОО «Демос», в межрайонном административном суде города Астаны прошла примирительная процедура.

«Вместо рассмотрения сути вопроса судья Сагиндыкова А. в ходе примирительной процедуры уговаривала меня отозвать иск, утверждая, что Туматаева, якобы испытывая «переживания», может подать встречный иск против меня. Более того, судья задала вопрос: «А каким образом здесь нарушены ваши права?». Отвечаю: мои права, как гражданина Республики Казахстан, нарушены, когда государственный орган, обязанный формировать гуманистическую и толерантную политику в обществе, игнорирует проявления антисемитизма внутри собственной структуры. Молчание — это не нейтралитет, это поощрение. Когда чиновник делает ксенофобские высказывания, и государство его покрывает — это создает опасный прецедент», — заявил Кусаинов.

Он отметил, что в своем иске предъявил следующие требования: признать незаконным бездействие министерства в отношении сотрудницы РГП, обязать ведомство провести служебное расследование, применить соответствующие дисциплинарные меры и организовать публичное извинение в СМИ, включая видеозаявление с осуждением дискриминации и признанием недопустимости антисемитизма.

Между тем, по словам журналиста Ораза Алимбекова, глава ОО «Демос» Турарбек Кусаинов, прошедший путь от имама до гражданского активиста, имеет полное право отстаивать права иудейских граждан Казахстана и заявлять о нарушении своей религиозной свободы.

«Турарбек Кусаинов является последователем направления иудаизма — ноахизма. Он дал клятву, положив руку на Тору, перед раввинским судом (Бейт Дин), состоящим из трех раввинов (Хаим Гольдберг, Моше Бернштейн, Авраам Калифа), и документ с печатью имеется. Ноахиды — это представители одного из направлений иудаизма, «Бней Ноах» (Сыны Ноя), считающие себя потомками человечества, спасшегося в ковчеге пророка Ноя. Как и другие иудеи, они верят в пророков Ибрахима (Авраама) и Мусу (Моисея). Чтобы стать ноахидом, необязательно быть евреем по национальности — любой человек, присягнувший перед раввинским судом, может быть признан последователем пророка Ноя. После узбекской эстрадной звезды Фарруха Закирова, Турарбек Кусаинов стал первым казахом в Центральной Азии, принявшим иудейско-ноахидское мировоззрение. Поэтому он имеет полное право отстаивать права иудейских граждан Казахстана и заявлять о нарушении своей религиозной свободы», — написал Ораз Алимбеков в Facebook.

Ранее, по его словам, Турарбек Кусаинов уже подавал жалобы в Министерство культуры и информации РК с требованием удалить подкасты в социальных сетях, содержащие враждебную пропаганду против иудаизма.

Летом 2025-го Кусаинов включился в игрища дьякона в отставке Владимира Воронцова, переименовавшегося в Иакова. В начале августа Кусаинов отправился в Стамбул, чтобы передать в канцелярию Вселенского Патриарха письма в поддержку инициативы создать в Казахстане Представительство Константинопольского Патриархата (Православной Церкви, которая будет независима от Москвы). Первое письмо ― от проживающих в РК православных, в том числе иностранных граждан, хотя какое они имеют отношение к делам казахстанским ― плохо понятно. Второе письмо ― от граждан РК других вероисповеданий, поддерживающих стремление Воронцова внести раскол в православное сообщество.

Для чего же Кусаинов неустанно выступает в роли провокатора? Впрочем, судя по тому, что в августе 2025 года салафит-иудей посетил международную конференцию в Чехии, побывал в головном офисе «Радио Свобода Европа» и наладил «новые партнерские отношения», за эту грязную работу ему вполне себе платят.

Исламский центр в Сарыагаше является филиалом Республиканского исламского религиозного объединения «Духовное управление мусульман казахстана» (ДУМК). Руководит им Сманов Динмухамет Абдужаппарович, сын главного наставника медресе при Исламском центре Абдужаппара Сманова. Оба они приходятся близкими родственниками религиозному деятелю Абдугаппару Сманову, скончавшемуся 1 июля 2020 года в возрасте 50 лет.

Семья Смановых хорошо известна в Туркестанской области. Главным образом потому, что почти все ее представители так или иначе связаны с религиозной деятельностью. Правда, прославилась она и из-за ряда скандалов.

В середине 2010-х эксперты отмечали, что несмотря на предпринимаемые правоохранительными органами Республики Казахстан меры, религиозная ситуация в стране продолжает ухудшаться. Религиозный экстремизм распространяется в стране практически легально, и все это происходит если не при полном попустительстве властей, то при поддержке определенной части казахстанской элиты.

В частности, отмечалось увеличение числа приверженцев религиозно-экстремистского течения «салафия». Ролики одного из ярых и молодых проповедников салафии, Рината Абу Мухаммада аль-Казахстани, легко можно было найти на просторах Казнета. Особенно обострилась религиозная ситуация в стране в 2011 году, когда салафиты осуществили ряд терактов и нападений, в результате которых погибли мирные жители и сотрудники правоохранительных органов.

«Представители салафизма уже сегодня активно продвигаются в высшие эшелоны власти Казахстана. Известны и крупнейшие фигуранты, помогающие религиозной общине продвигаться к власти. Это депутат Парламента Казахстана Бекбулат Тлеухан, заведующий канцелярией Администрации президента Казахстана негласный лидер салафитской религиозно-политической общины М.Касымбеков, племянник президента Назарбаева – Кайрат Сатыбалды, второй человек в политической партии «Нур-Отан» и многие другие.

Наиболее влиятельными лидерами «Салафии» в Южном Казахстане являются братья Абдусаттар и Абдугаппар Смановы, уроженцы и жители села Ынтымак Сарыагашского района Южно-Казахстанской области, где они и развернули свою деятельность, вовлекая в ряды организации своих земляков. Для увеличения числа своих сторонников среди казахстанских мусульман, ими была открыта медресе «Убай ибн Кааб». Так под вывеской традиционного религиозного учебного заведения была создана идеологическая машина, вербующая в свои ряды в основном молодые, неокрепшие умы. Причем, у медресе до недавнего времени даже не было лицензии на обучение детей, однако власти долгое время закрывали глаза на «шалости» салафитов. Сейчас, благодаря поддержке некоторых религиозных и политических деятелей Казахстана, такая лицензия у медресе есть, и подобные факты лишь усугубляют ситуацию», ― писали СМИ в 2012 году.

Братья Смановы ― бывшие спортсмены, мастера спорта по самбо. Утверждалось, что они пользовались поддержкой Булата Назарбаева (брата экс-президента РК), экс-депутата Мажилиса Парламента Бекболата Тлеухана и бывшего главы Агентства по делам религии Кайрата Ламы Шарифа, а также имели тесные связи с международными центрами исламского экстремизма.

«Еще в начале 1990-х годов Смановы установили тесные отношения с Ардаком Досжановым, занимавшим на тот период должность председателя комитета по делам религии Казахстана, при содействии которого неоднократно выезжали на паломничество в гг. Мекку и Медину. В процессе пребываний в Саудовской Аравии братья Смановы и заразились идеями «Салафии». На предоставляемые арабскими клерикалами средства Смановы открыли в Сарыагаше мечеть «Таякты эшан», а также в 1993 году создали туристическую фирму «Асыл максед», через которую приверженцы «Салафия» направлялись на обучение в религиозные центры Саудовской Аравии. А в 1994 году Смановы построили вышеназванное медресе «Убай ибн Кааб», слушателям которого прививаются религиозно-экстремистские идеи, и идеологическая машина заработала в полную силу», ― утверждали журналисты.

По их словам, несколько слушателей указанного медресе входили в состав «Семейского джамоата салафитов» и в 2004 году принимали участие в террористических актах в соседнем Узбекистане: один из выпускников медресе гражданин Казахстана Иса Еров путем самоподрыва совершил теракт у здания Кибрайского РОВД в Ташкенте.

В этой связи в 2004 году уголовным судом Сарыагашского района было принято решение о прекращении деятельности медресе «Убай ибн Кааб», однако это религиозное учебное заведение продолжало функционировать.

«В 2010 году Смановы при содействии одного из своих покровителей ― главы ДУМ Казахстана Абдусаттара Дербисали получили лицензию на организацию религиозного обучения в медресе «Убай ибн Каабе». На сегодняшний день здесь обучаются порядка 200 слушателей, из числа граждан Казахстана, Китая, России, Таджикистана и Кыргызстана. Занятия являются бесплатными и ведутся 6 дней в неделю. Полный курс обучения составляет 3 года.

Кем покидают стены этого учебного заведения выпускники – проповедниками мировой религии, учащей добру, или хорошо подготовленными террористами? Известен, например, распорядок учебного процесса медресе: с 9.00 до 13.00 часов преподаются занятия, с 13.00 до 16.00 часов - самоподготовка, с 16.00 до 18.00 часов тренировка по восточным видам единоборств - кикбоксингу и борьбе. А еще ежегодно около 10 наиболее подготовленных слушателей направляются в центры Саудовской Аравии для дальнейшего теологического обучения», ― говорилось в публикациях 2012 года.

Братья Смановы активно финансировали строительство мечетей в Сарыагашском районе, имамами которых назначались их близкие люди.
Справка:
В 2005 году глава Союза мусульман Казахстана Мурат Телибеков заявил: «А. Дербисали вступил на должность муфтия вопреки существовавшему на то время Уставу, в котором говорится, что Верховным муфтием может быть человек, имеющий высшее духовное образование и проработавший в мечети не менее 10 лет, а Дербисали не имеет никакого духовного образования и никогда не работал в мечети. Изменения, которые он внес в Устав ДУМК, незаконны, т. к. сделаны без созыва Курултая, о чем свидетельствует открытое письмо ведущих имамов Президенту Казахстана Назарбаеву Н. А., а также открытое письмо в Управление юстиции г. Алматы профессора КазГНУ им. Аль-Фараби Елдесбая Т. (…) Дербисали А. вступил в должность муфтия, будучи сотрудником посольства Саудовской Аравии, ранее он не имел никакого отношения к исламу и являлся сугубо светским человеком. Более того, в своих научных трудах откровенно отстаивал свою атеистическую позицию, от своих трудов никогда не отказывался…».

В июне 2025 года в интервью ресурсу Nege философ Абдрашит Бакирулы заявил, что Абсаттар Дербисали, будучи арабистом, направлял религиозную политику в сторону Саудовской Аравии. И это, по мнению философа, стало его серьезной ошибкой. Философ сказал буквально следующее: «При Дербисали ворота были распахнуты настежь. И ваххабиты, и салафиты, и коранисты, и ханафиты – все хлынули в страну. Кто учился в Саудовской Аравии, принес с собой ваххабитскую идеологию, кто учился в Турции ― начал продвигать суфизм. Одни начали подрезать штанины и отпускать бороды, другие собирались вместе, чтобы проводить зикр».

Ученый-религиовед Бейбут Шаукенбаев тоже обращал внимание на деятельность Смановых:

«В Казахстане активизировались Джамааты салафитов (ваххабитов), деятельность которых поддерживается и направляется отдельными странами Персидского залива (в 2011–2012 годы салафиты стали участвовать в террористической деятельности на территории Казахстана). Учение салафия (в его основе лежит ханбалитский мазхаб) в последние годы широко распространилось на Юге и Западе страны, в основном в сельской местности. Салафиты создают джамааты в аулах, в основном при мечетях, которые находятся вне ведения Духовного управления мусульман Казахстана.

Одним из наиболее известных центров распространения идей салафизма в Казахстане является медресе "Убай ибн Кааб", выпускники которого принимали участие в террористических актах в Узбекистане».

Узбекский журналист Виктор Михайлов в 2015 году писал, что «радикально настроен в своих проповедях и занятиях с учениками, глава медресе «Сарыагаш», расположенной в Сайрамском районе — Абдугаффар (Абдугаппар ― Прим.) Сманов». Он отмечал, что ДУМК закрывает глаза на факты, хорошо известные местным жителям и ученикам медресе, «многие из которых возмущаются откровенной пропагандой чуждых казахским мусульманам воззрений на ислам».

«Более того возмущение активным внедрением салафитских идей в сельской округе уже привело в феврале этого года к межэтническому конфликту между казахами и таджикской диаспорой, проживающей в Сарыагашком районе. Тогда, под влиянием многочисленных и неопровержимых доказательств, предъявленных местными жителями – этническими таджиками, возмущенными радикалисткими проповедями А.Сманова, правоохранительные органы возбудили против последнего уголовное дело. А.Сманов со своей стороны, в отместку за жалобы таджикской диаспоры, поднял всех своих родственников, соседей, прихожан мечети «Сарыагаш» (тогда она называлась «Убай ибн Кааб») и организовал массовые беспорядки в районе. Призывал А.Сманов отомстить таджикам, за то, что один из членов этой диаспоры убил казаха (правда на бытовой почве). Конфликт с большим трудом удалось погасить», ― писал Михайлов.

Судя по всему, журналист имел в виду события, которые произошли с 5 на 6 февраля 2015 года в селах Ынтымак и Бостандык Сарыагашского района, когда вспыхнул межнациональный конфликт между казахами и таджиками, сопровождавшийся погромами. Его причиной стало убийство возле поселка Бостандык жителя соседнего села Ынтымак Бахытжана Артыкова, 1985 года рождения, главного специалиста управления государственных доходов Сарыагашского района. Полицейским удалось погасить конфликт, они возбудили уголовное дело. Подозреваемый в убийстве был задержан в Узбекистане и экстрадирован в ЮКО. Сообщалось, что в Сарыагашском районе в период беспорядков были отключены сотовая связь и интернет.

По словам Виктора Михайлова, радикализация молодых ребят в этом районе налицо: «всем видно, как меняется внешний облик местных мусульман, их взгляды, отношение к религии, семье, государству». Однако серьезных шагов в борьбе с пропагандой идей крайнего исламизма якобы ни со стороны ДУМК, ни со стороны местных властей не было видно.

«По всей вероятности именно Сарыагашский район Южно-Казахстанской области лидирует среди регионов этой страны по количеству рекрутов, воюющих сегодня в различных террористических группировках на Ближнем Востоке. Причина в этом достаточно прозаическая – многочисленные ячейки салафитов, которые берут свое, если не качеством, то уж количеством точно – созданный ими религиозный фон прекрасная база для вербовщиков джамаатов ИГИЛ.

Традиционно салафиты активно ищут потенциальных последователей своих идей в мечетях. Если имам мечети, сам разделяет взгляды салафитов, тогда почти все задачи по увеличению числа сторонников этой секты, можно считать решенными», ― утверждал узбекский журналист.

При этом он уточнял, что иногда имамы мечетей не идентифицируют себя с салафитами, более того, они могут читать проповеди, в которых осуждают «чуждые казахской умме воззрения на ислам», но закрывают глаза на то, что с их паствой индивидуально работают «некоторые местные доморощенные исламистские активисты, доказывающие преимущества жизни по правилам, установленным салафитами».

Виктор Михайлов в качестве примера привел ситуацию в мечети «Эшан ата» поселка Абай Сарыагашского района. По его словам, рост радикальных настроений местного населения скорее всего был связан с двумя последователями идей крайнего ислама ― некими Нуржаном ака и Бахтбергеном ака. Эти двое прихожан мечети «Эшан ата» считали себя знатоками правильного, «чистого» ислама и навязывали свое понимание религии местным жителям.

«Их активными помощниками или скорее партнерами по распространению понимания ислама, принятого в Саудовской Аравии и некоторых других арабских стран, являются двое граждан из соседнего Узбекистана – Дильшод и Шухрат Алимовы. Эта четверка достаточно эффективно «работает» с молодежью, разъясняя основные положения ислама, якобы правильно понимаемые лишь в странах Ближнего Востока. Судя по тому, как в сторону резкой радикализации меняется религиозный фон в поселке Абай и близлежащих селений, жители которых посещают мечеть «Эшан ата», можно сделать вывод, что упомянутая четверка умеет грамотно и эффективно работать.

Но не только из Узбекистана приезжают в этот поселок иностранцы. Некоторое время назад местный житель поселка Абай, Тахир Акмалов принимал двух гостей из Турции. Последние говорили, о том, что приехали поддержать местную мечеть серьезными финансовыми средствами, однако в ней ни разу так и не появились. Зато у принимающей стороны – Т.Акмалова вместо убогой хижины, появился большой и добротный дом на окраине поселка», ― отмечал Михайлов.

Этот дом, по информации журналиста, совсем через короткое время превратился в своеобразную базу для местных салафитов.

«Результат такой активности не замедлил сказаться. По данным правоохранительных органов 11 молодых жителей поселка Абай уехали воевать на стороне ИГИЛ в Сирию. Кто то из них стал шахидом на чужбине, кто продолжает воевать, а кто-то, как поговаривают, ухитрился вернуться домой. Называют даже имя одной такой девушки из поселка Абай – двадцатипятилетняя Нилуфар Нормурзаева еще в мае этого года (2016 ― Прим.) уехала в Сирию в одну из террористических группировок, воюющих на стороне ИГИЛ. Через пару месяцев, её видели рядом с домом, а теперь, поговаривают, она перебралась в Россию», ― резюмировал Виктор Михайлов.

Возможно, в словах узбекского журналиста есть большая доля правды. В августе 2024 года в Сарыагашском районе Туркестанской области сложилась напряженная религиозная ситуация. Об этом на своей странице в Facebook написал журналист Ораз Алимбеков. Он опубликовал видео, на котором некоторые жители города Сарыагаш выражают свое возмущение по поводу строительства медресе суфиев.

«Раньше, когда слышал новость о том, что радикальные сунниты взорвали мечеть шиитов или радикальные шииты взорвали мечеть суннитов, думал, что все это происходит где-то далеко и не имеет отношения к казахам. Но, оказывается, и в светском Казахстане, Конституция которого гарантирует свободу вероисповедания, усилилась нетерпимость к другим религиозным убеждениям. В Сарыагаше прихожане-ханафиты заявили, что не дадут строить медресе «суфиев-сулейменовцев», пришли на место стройки и оказывают давление на рабочих», — написал Ораз Алимбеков.

По словам журналиста, местные жители избирательно относятся к представителям других течений мусульманского толка.

«Получается, что братьям Смановым можно строить салафитское медресе имени Сатыбалды Абишулы, а сулейменовцам-суфиям, которые придерживаются ханафитского мазхаба, нельзя строить свое медресе? И где же свобода вероисповедания? Боюсь, что нетерпимость к религиозным убеждениям других приведет к тому, что как в Афганистане будет разжигаться религиозная рознь, которая противопоставляет одних мусульман против других вплоть до уничтожения», — заключил Ораз Алимбеков.

Ораз Алимбеков не один раз обращал внимание на действия и слова имамов из семьи Смановых. В январе 2025 года журналист заявил, что представители Духовного управления мусульман Казахстана отправляют в очередной раз приверженцев другой веры в ад, называя их неверными. Он опубликовал у себя на странице в Facebook видео, на котором Абдулахад Сманов, имам муфтията и доктор философии по толкованию Корана, отвечая на вопрос, заявляет, что «по шариату в рай попадут только мусульмане».

«Именно такие люди искажают толкование Корана, превращая ислам в инструмент ненависти к другим религиям. Таким образом разжигая религиозную рознь, согласно статье 174 Уголовного кодекса РК. Проповедующий это Абдулахад брат покойного имама Абдугаппара Сманова, который умер во время ковида», — отметил Ораз Алимбеков.

По его информации, Абдулахад Сманов окончил докторантуру в Саудовской Аравии, в Эр-Рияде.

«Главный муфтий Наурызбай Отпенов назначил Абдулахада Сманова представителем ДУМК в мае 2022 года. Мы знаем, что в Саудовской Аравии салафизм является официальной религией. Смановы всегда были близки к Саудовской Аравии. Почти 80% имамов в мечетях ДУМК — выпускники медресе в Сарыагаше, которое принадлежит Смановым. Руководство муфтията заявляет, что ведет борьбу с экстремистскими течениями, включая салафизм. На самом деле это не так. Муфтият давно имеет тесные связи со Смановыми, и этот союз, похоже, не прервется в ближайшее время», — написал журналист.

По его словам, Абдулахад является одним из самых доверенных проповедников главного муфтия.

«На этом видео он разжигает огонь религиозной вражды на Ближнем Востоке, проповедуя, что, кроме мусульман, никто не войдет в рай, что приводит к разжиганию ненависти. Этот курс и действия муфтията могут привести Казахстан к международному скандалу. Когда же власти осознают это?», — заключил Ораз Алимбеков.

Абдулахад Сманов и ранее делал сомнительные заявления. Так, в августе 2022 года его скандальную речь пришлось даже комментировать представителям ДУМК. Сманов во время проповеди пообещал слушателям медресе 4 900 жен в раю и сексуальную силу ста мужчин. В заявлении организации отметили, что Абдулахад Сманов произнес эту речь еще 22 июня 2017 года. При этом сам Сманов тогда был студентом. Ошибку свою «проповедник» признал спустя год и извинился в июле 2018 года.

«В июле 2018 года, признав свою ошибку, сахих сказал «хадис» и извинился перед джамаатом, слушателями в целом за то, что они не поняли в обществе», ― цитировали СМИ заявление ДУМК.

На тот момент Сманов являлся представителем Ассоциации студентов «Талаба» при ДУМК в Королевстве Саудовская Аравия.

«Цель его назначения-предостеречь студентов, обучающихся религиозному образованию за рубежом, от идеологии деструктивных религиозных течений, провести соответствующую разъяснительную работу среди молодежи о позициях ДУМК и государства. Представитель Духовного управления работает в этом направлении», ― пояснили в организации.

Там подчеркнули, что религиозные убеждения Абдулахада Сманова не противоречат позиции ДУМК. А журналисты отметили, что всех учеников данного медресе называют «армией Кайрата Сатыбалды».

В апреле 2019 года известный адвокат Абзал Куспан заявил:

«Вся политика Духовного управления мусульман Казахстана — это открытая пропаганда течения «салафизм». Вы послушайте проповеди Абдугаппара Сманова, сразу впадете в депрессию. Он, между прочим, представитель ДУМК в Южном Казахстане. Два года назад я отправлял адвокатский запрос по этому поводу в ДУМК. И в своем запросе спрашивал: «Есть слова Сманова о том, что он называет тех, кто читает молитвы на могилах, тупоголовыми ослами. Как бы вы расценили это? Какое у него образование? Где он его получал?». Мне ответили: «Да, все верно, он представитель ДУМК в ЮКО, теперь Туркестанской области».

Абзал Куспан подчеркнул, что не получил ответа на прямой вопрос.

Последний скандал, связанный с фамилией Смановых, случился в марте 2025 года. Тогда в Сети появилось видео, где дети массируют ноги главному наставнику колледжа-медресе, который действует при Исламском центре имени Сатыбалды Абишулы, Абдужаппару Сманову.

«Выяснилось, что это было на утренней проповеди после намаза. Ноги Абдужаппару Сманову массировали не ученики медресе. Это были его собственные внуки и племянники. Они всегда выражают уважение деду, просят у него благословения и проявляя таким образом почтение», ― заявили в Управлении образования Туркестанской области.

Гражданский активист Нургуль Мукушева обратилась к главе государства Касым-Жомарту Токаеву с требованием провести расследование этого случая и привлечь виновных к ответственности. Она подчеркнула, что это свидетельство грубейшего нарушения прав несовершеннолетних детей, к тому же прямо противоречит принципам светского характера государства. А журналист Ораз Алимбеков указал, что в ситуации с Абдужаппаром Смановым есть не только религиозный аспект, но и политико-идеологический символизм: видео, по его мнению, транслирует посыл, что казахская культура, традиции и даже дети в сравнении с арабскими религиозными установками находятся в подчиненном положении.

Однако в Духовном управлении мусульман Казахстана (ДУМК) вначале посчитали, что ничего шокирующего на кадрах нет, правда, позже были вынуждены сделать замечание «за действия, вызвавшие общественное недовольство в священном месте».

«После того как видео широко распространилось в социальных сетях, появилось множество информации. Смановы и их сторонники заявили, что мальчики, массировавшие ноги Абдужаппару, являются его племянниками и внуками. Однако общественность в это не поверила и теперь появилась информация, частично опровергающая слова Смановых. В ней говорится, что старший из мальчиков на видео не является внуком Абдужаппара. Он — куратор или как его еще называют староста в медресе. Пишут, что якобы он применяет физическую силу к ученикам, нарушающим режим и дисциплину», — написал Ораз Алимбеков на своей странице в Facebook.

По его словам, чтобы разобраться в ситуации, он связался со своим человеком, близким к муфтияту, а также с отцом одного из учеников медресе.

«Оба подтвердили, что в медресе существует так называемая дедовщина. Ученики разделены на группы по регионам, при этом доминируют воспитанники из южного Казахстана. Они оказывают сильное давление на учеников, приехавших из западных регионов. Еда в общежитии плохая и безвкусная. «Почти каждый день детям дают один и тот же плов, приготовленный утром. Найти в нем хоть кусочек мяса очень сложно. Дети уже устали от этого безвкусного плова», — рассказал отец одного из учеников медресе. В прошлом году несколько родителей забрали своих детей из медресе в Сарыагаше и перевели в религиозные учреждения Астаны и Алматы. Среди них были и дети имамов. По словам источника, принуждение малолетних учеников к труду и психологическое давление в медресе происходят из-за специфического воспитательного подхода наставников. Учителя постоянно проповедуют, что «если ребенок не встал на утренний намаз, то шайтан помочится ему в ухо». Детей, которые не слушают эти наставления, иногда наказывают воспитатели, а иногда старшие старосты. Это является частью воспитания в медресе, утверждает источник», — отметил Ораз Алимбеков.

Он заявил, что уполномоченные органы по защите прав детей должны совместно с Министерством просвещения РК создать комиссию, чтобы разобраться в происходящем в медресе Сарыагаша и принять соответствующие меры. На пост журналиста отреагировала детский омбудсмен, которая сообщила, что информация направлена в прокуратуру.

В апреле 2025 года уполномоченный по правам ребенка в РК Динара Закиева в ответ на запрос редакции портала Total. kz сообщила:

«На ваше письмо относительно ситуации в медресе города Сарыагаша сообщаю, что были проведены проверки в колледже медресе города Сарыагаша, в ходе которых выявлены признаки буллинга среди студентов, а также со стороны преподавателей. В настоящее время проводятся процессуальные действия, направленные на обеспечение объективного, полного и всестороннего исследования всех обстоятельств, по результатам которых будет принято процессуальное решение. Студентам, подвергшимся буллингу, организовано оказание психологической помощи и социальной поддержки».

Между тем, по словам журналиста Ораза Алимбекова, после публикации поста в Facebook о нарушениях в колледже медресе Сарыагаша с ним связались сотрудники полиции:

«Разве мулла должен срывать свою злость на журналисте? Поясню, к чему этот вопрос. Юрист колледжа медресе Сарыагаш, сославшись на некие выводы комиссии об отсутствии нарушений в учреждении, обратился с жалобой на меня в местную полицию. Требуя привлечь меня к административной ответственности за распространение ложной информации, а также нанесение ущерба чести и достоинству медресе города Сарыагаша. По поручению полиции Туркестанской области меня допрашивал следователь управления полиции Бостандыкского района Алматы. Я дал письменные объяснения, что это требование необоснованно: медресе не является физическим лицом, соответственно, не обладает честью и достоинством. У юридического лица может быть только деловая репутация. Правоту своих слов я готов доказать в суде».

Журналисты выяснили любопытную деталь: согласно данным сайта государственных закупок, акимат Туркестанской области сотрудничает с медресе в Сарыагаше с 2018 года, и за это время между акиматом и медресе заключены договоры на сумму, превышающую 1,9 млрд тенге.

«В соответствии с государственными образовательными стандартами, независимо от религиозной принадлежности, образовательные учреждения имеют право на государственную поддержку, включая получение грантов. В этом контексте Сарыагашский медресе-колледж получил более 1,6 миллиарда тенге из государственного бюджета в период с 2018 по 2024 учебные годы», ― прокомментировали ситуацию в управлении образования акимата Туркестанской области, уточнив, что здесь не учтена сумма договора за 2025 год.

В акимате также сообщили, что в период с 2018 по 2025 год было выделено в общей сложности 900 грантовых мест. В медресе обучают студентов по специальностям «исламоведение», а также по квалификациям «имам-хатиб» и «преподаватель».

Салафиты могут быть как умеренными, так и радикально настроенными. По большому счету, именно течение «салафия», образно выражаясь, поставляет религиозных фанатиков для организаций, чья идеология базируется на такфиризме и джихадизме. Если упростить хитросплетения исламистских движений, можно сделать вывод: не все салафиты ― террористы, но все религиозные экстремисты ― салафиты. Именно поэтому обыватели называют салафитами всех приверженцев «чистого ислама», не вдаваясь в нюансы.

По сведениям некоторых экспертов, первые салафитские общины в Казахстане

возникли летом 1999 года. Однако бывший главный имам Мангистауской области

Дуйсен Хасниязов утверждал, что первые салафиты здесь появились в 1994-ом.

Его данные согласуются с информацией правоохранительных органов, согласно которой салафиты в течение 1994-2006 годов получили наибольшее распространение в Атырауской, Мангистауской и Актюбинской областях. С этого времени до 1999 года салафитские общины казахстанского Прикаспия проходили этап формирования, сопровождавшийся отделением от традиционного мусульманского сообщества.

Начиная с 1998 года салафиты Мангышлака стали проводить коллективный «жума намаз» (пятничный намаз) вне официальных мечетей. Все это привело к открытому конфликту салафитов с официальным духовенством в лице представителей Духовного управления мусульман Казахстана (ДУМК).

Собственно религиозно-экстремистская активность ведет свое начало с 1990-х годов. Во многом это было обусловлено либеральным характером первого казахстанского закона в религиозной сфере «О свободе вероисповедания и религиозных объединениях» от 15 января 1992 года, согласно которому для открытия религиозной организации было достаточно всего 10 человек. Вплоть до ужесточения религиозной политики и принятия в 2011 году нового закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» в Казахстан активно проникали различные иностранные религиозные организации и миссионеры, в том числе экстремистского толка.

Дополнительный импульс распространению религиозного фундаментализма дал также приток молодых казахстанцев, получивших религиозное образование в Турции, Пакистане, Саудовской Аравии, Египте и т.д. Приблизительно с 2001 года в среде исламского экстремизма в Казахстане стали доминировать «отечественные кадры».

Именно в данный период получили широкое распространение экстремистские идеи салафизма, такфиризма и ихванизма, адепты которых крайне нетерпимо воспринимали и относились к традиционным для Казахстана исламским практикам. Проведение молитв вне официальных мечетей и отделение от основной мусульманской общины являются внешними признаками экстремистских течений хариджитов-такфиритов и джихадистского салафизма.

Одним из первых религиозных проповедников, оказавшим существенное влияние на формирование общины салафитов в Западном Казахстане, был Аюб Астраханский. Так называемый джамаат Аюба состоял из нескольких сотен человек. Какое-то время их деятельность не вызывала вопросов у официальных властей. Однако очень скоро стало понятно, что она абсолютно деструктивна и несет огромные риски для национальной безопасности.

Несмотря на то, что, например, Радио Азаттык, а вслед за ним и Казахстанское международное бюро по правам человека, с большим сочувствием относились к членам джамаата Аюба и называли их не иначе, как независимые мусульмане, идеология этой общины выходила далеко за рамки «свободы вероисповедания». Чтобы убедиться в этом, достаточно узнать биографию того самого Аюба Астраханского.

Его настоящее имя ― Ангутаев Ангута Омарович. Родился он в 1960 году в аварском селе Кванада Цумадинского района Дагестана. Проживал в Астрахани и возглавлял наиболее радикальное и непримиримое крыло движения ваххабитов (салафитов). Ангутаев считал обязательными атрибутами истинно верующего бороду и укороченные брюки. Пользовался поддержкой выходцев из Цумадинского и Ботлихского районов Дагестана.

Некоторые сведения об Ангутаеве дал специалист по Северному Кавказу Константин Казенин в статье «Неуловимый Аюб». Он писал, что одна из первых ваххабитских общин возникла в селении Кванада Цумадинского района Дагестана. Это село примечательно тем, что его жители подпольно следовали исламским традициям на протяжении всего советского времени. Однако это был именно традиционный дагестанский ислам, а не ваххабизм. Последний же появился в Кванаде в 1993-1994 годах. Это привело к настоящему расколу в селе. Примерно половина кванадинцев, большей частью молодежь, отпустили бороды, а своих жен заставили носить паранджу. Они отказались посещать сельскую мечеть и собирались в собственном молитвенном доме. Ваххабиты активно пользовались литературой, изданной в Саудовской Аравии, однако никаких зарубежных проповедников непосредственно в их общине не появлялось. Их лидером считался Аюб, которого часто упоминали как основателя наиболее радикального крыла ваххабизма в России.

Как рассказал корреспонденту газеты «Время новостей» житель села Кванада, учившийся с Аюбом в одном классе, по окончании начальной школы он уехал с родителями из села и жил в Астрахани. Исламскими идеями увлекся еще в 80-х, но кто именно был его духовным наставником ― неизвестно. В начале 90-х Аюбу предлагали вступить в формировавшуюся в Дагестане Исламскую демократическую партию, но он это предложение отверг, сказав, что демократия ― это «ширк» (ересь). Аюб не переехал в родное село на постоянное жительство, а «курировал» свою общину из Астрахани. На родину он приезжал в основном для того, чтобы вести публичные диспуты с местным муллой, возглавлявшим «традиционалистов». Аюб их резко критиковал за то, что они следуют обычаям, не указанным в Коране. Например, празднуют день рождения Пророка, чтят мусульманских святых, поклонение которым основано главным образом на народных преданиях.

К 1996 году противостояние ваххабитов и традиционных мусульман в Кванаде переросло в «разборки». Последователи Аюба спешно перебрались к своему наставнику в Астрахань.

По словам научного сотрудника Института востоковедения РАН, кандидата исторических наук Марата Ражбадинова, «с начала 90-х годов Аюб стал сторонником салафитского ислама и создал собственный «джамаат». Такая община первоначально сочетала в себе функции кванадинского землячества в религиозном формате, в которое вошло 10-12 кванадинских семей, связанных между собой тесным бизнесом в Астрахани». Они стремились исповедовать «чистый ислам», освобожденный от многих накопившихся наслоений, при этом во многом опираясь на религиозный опыт Саудовской Аравии, родины ваххабизма.

Однако конфликт продолжался и там. В Астрахани проживало довольно много выходцев из Кванады, не исповедующих ваххабизм. На глазах у астраханской милиции кванадинские сторонники и противники ваххабизма выясняли в апреле 1994 года отношения с применением огнестрельного оружия и гранат. Обошлось без погибших, но раненых было немало.

В Астрахани находился молельный дом ваххабитов, где распространялась специальная литература, проводились встречи с приезжими, давались разъяснения по богословским вопросам. Члены общины муминов, в основном, занимались торгово-закупочной деятельностью. Аюб был негативно настроен на контакты с органами власти, поэтому община вела довольно замкнутый образ жизни, дистанцируясь от представителей властных структур, общественности и средств массовой информации. В середине 90-х последователи Аюба вели активную миссионерскую работу, что обеспечило значительный приток новых членов в общину, причем не только выходцев с Северного Кавказа, но и казахов, татар и русских.

Резкая радикализация воззрений Аюба Астраханского в 1994-1995 годах оттолкнула от него часть кванадинцев. Как отмечал Ражбадинов, Аюб превратил принцип такфира в главный императив своих воззрений. Все общество Дагестана, включая лидера салафитов Багаутдина, он назвал безбожным. В то же время ультрарадикальные утверждения Аюба характеризовались изоляционизмом, попыткой отгородиться от политической активности и ограничиться рамками духовного самовоспитания и экономической деятельности. Например, лидер астраханского «джамаата» с самого начала отказывался называть чеченский конфликт джихадом и запрещал членам своей общины участвовать в формированиях боевиков.

19 августа 2001 года на одном из рынков Астрахани произошел взрыв, в результате которого погибло восемь и получили ранения более шестидесяти человек. Аюб почти сразу после теракта покинул Астрахань, а летом 2003 года в городе были задержаны несколько активных членов незаконных вооруженных формирований, которым оказывали активную помощь члены его ваххабитской общины.

По некоторым данным, Аюб Астраханский был учеником Багаутдина Кебедова (Магомедова) ― одного из идеологов северокавказских исламистских вооруженных формирований в конце 1990-х годов, амира Исламского джамаата Дагестана.

Кебедов родился в 1942 или 1945 году, по одним данным — в дагестанском селе Сантлада, по другим — в чеченском Ведено. По национальности ― хваршин. Подпольно получил исламское образование в горных дагестанских селах. Непроверенные данные указывают также на то, что он прошел краткосрочные курсы обучения в ближневосточных странах. В совершенстве владел арабским языком.

После возвращения в 1957 году депортированных чеченцев, семья Кебедова переехала в село Первомайское Хасавюртовского района. Позднее он организовал свой первый ученический класс. В последующие годы преподавал арабский язык, основы исламской религии, фикх, тафсир в полулегальных исламских школах Хасавюртовского и Кизилюртовского района.

После падения «железного занавеса» Кебедов совершил паломничество в Мекку. Имел контакты с российскими, ближневосточными и средневосточными религиозными деятелями, в основном, из Саудовской Аравии и ОАЭ.

Идеология Багаутдина поначалу была схожа с идеологией «Братьев мусульман», которая заключалась в ведении политической борьбы путем участия в общественной жизни, выборов, вхождении в парламент. В 1989 году в Кизилюрте он создал организацию «Исламский джамаат Дагестана». Организация выступала за введение шариатского права в Дагестане. Основал медресе в Кизилюрте.

В 1990 году в Астрахани прошел подпольный съезд мусульман СССР, где Багаутдин вместе с Ахмадом-кади Ахтаевым и своим сводным братом Аббасом стал одним из основателей Исламской партии возрождения, которая просуществовала до 1994 года. Партия имела фундаменталистскую направленность, при этом Багаутдин заявлял, что они не преследуют цели насильственного свержения власти и будут действовать только мирным путем, распространяя «чистый ислам». Братья Кебедовы стали координаторами партии на Северном Кавказе.

Кебедов вел активную проповедническую деятельность, выпускал аудио- и видеокассеты с исламскими лекциями на аварском и русском языках, которые пользовались популярностью и за пределами Дагестана. В 1992 году выпустил учебник по арабскому языку для начинающих.

В период первой чеченской войны поддерживал связь с полевыми чеченскими командирами. В 1997 году Кебедов был вынужден бежать на территорию Ичкерии, где жил сначала в Гудермесе, а затем в Урус-Мартане. В 1997 или 1998 году основал Исламскую шуру Дагестана, ставящую своей целью образование независимого от России Дагестана, но при этом теоретически допускалась идея существования исламского Дагестана и в составе Российской Федерации.

В Чечне Багаутдин консультировал шариатские суды.

25 января 1998 года при участии Кебедова был принят «Манифест „Джамаата“ к мусульманам мира», где организация объявила в республике военное положение «со всеми вытекающими из этого обстоятельствами». В Махачкале распространялось заявление Кебедова, в котором он предупреждал: если власти попытаются оказать военное давление на «Джамаат», то они их разоружат и установят в Дагестане исламское шариатское государство.

Кебедов участвовал в создании в Грозном Конгресса народов Чечни и Дагестана, где объединились дагестанские и чеченские фундаменталисты, амиром стал Басаев, который заявил о необходимости слияния Чечни и Дагестана в единое государство. В 1998 году умер Ахтаев, и многие его последователи перешли к Кебедову и встали на путь джихада.
Справка:
Ахмад-Кади Ахтаев — один из духовных лидеров умеренного крыла северокавказских салафитов и амир «Исламского движения кавказа», председатель всероссийской исламской организации «аль Исламия», председатель Исламской партии возрождения. В отличие от Багаутдина Кебедова и Ангуты Ангутаева, приверженцев концепции такфира, выступавших с жесткой критикой традиционного для Дагестана суфизма и властей Дагестана, Ахтаев считал, что допустимо молиться за имамом-суфием и посещал мечети, контролируемые тарикатистами, выступал против призывов к вооруженному джихаду, критиковал радикалов за слишком вольное применение концепции такфира и был за активный диалог с властями.

В июле 1999 года Магомед Курамагомедов и Багаутдин Кебедов заявили об установлении в части Цумадинского района Дагестана шариатского строя. После неудачной попытки в ночь со 2 на 3 августа 1999 года захватить районный центр Цумадинского района — село Агвали — сторонники Кебедова отступили на территорию Чечни.

Багаутдин был одним из лидеров «Исламской армии Кавказа», созданной на основе «Исламского Джамаата Дагестана» и состоявшей из дагестанских исламистов.

Скончался Багаутдин Кебедов 9 мая 2025 года в Медине, Саудовская Аравия.

В 2005 году 35-летний уроженец города Жанаозен Адильжан Муздыбаев был приговорен к пяти годам заключения за незаконное приобретение, перевозку или хранение в целях сбыта, изготовление, переработку, пересылку либо сбыт наркотических средств. Муздыбаев входил в религиозную общину «Таза дiн» («Чистая вера»), члены которой придерживались радикального течения ислама. Однако сами они считали, что преследуются властями по «политическим мотивам», поскольку отошли от «официальной версии» религии.

Через несколько лет атырауский журналист Азамат Майтанов (ныне находится в бегах за пределами Казахстана), говоря об общине «Таза дiн», объяснил журналисту IWPR (Институт по освещению войны и мира), что есть группы, которые практикуют исламские нормы в своем быту и семьях (отращивание бороды, хиджаб), не навязывая другим членам светского общества свои религиозные взгляды. Другие призывают создать исламское государство ― халифат, третьи ждут мессию, который объединит мусульман. В целом, по его словам, все эти группы ошибочно называют салафитами, или даже «ваххабитами»

«Под течением „Таза дiн“, скорее всего, имеется в виду небольшая община мусульман, представители которой эмигрировали в Европу. Это первые независимые мусульмане, которые стали практиковать исламские нормы в своей среде в Западном Казахстане, причем, не навязывая свои взгляды и не призывая к созданию халифата. Эта группа сразу же подверглась преследованиям со стороны официального духовенства и властей. После нескольких арестов и нарушения их человеческих прав они вынуждены были эмигрировать», ― косил под дурочка Азамат Майтанов.

В 2015 году шейх Халил ― Абдухалил Абдужаббаров, уроженец города Шымкента ― был арестован властями Саудовской Аравии по запросу Казахстана и через два года депортирован на родину. В августе 2017 года он был признан виновным в возбуждении социальной, национальной, родовой, расовой или религиозной вражды, повлекшей тяжкие последствия, и приговорен к 8 годам колонии. Во время судебного разбирательства шейх Халил рассказал, что в начале 2000 годов в Атырау существовал джамагат Аюба ― около трехсот человек, которые всех, кроме себя, считали «кафирами».

С начала «нулевых» Аюб занимался продвижением «чистого ислама», был популярен в интернете, создал несколько ячеек последователей в различных городах. Также его последователи совершили в Казахстане ряд терактов, другие его сторонники примкнули к боевикам в Афганистане и Сирии. В своей книге «Мой путь духовного возрождения» Турарбек Кусаинов, уроженец города Атырау, тоже утверждал, что в 2000 годы на Западе Казахстана начало распространяться влияние радикального течения так называемых такфиристов, которые опровергали каждое действие имамов мечетей.

7 февраля 2009 года на просторах интернета появилась информация о том, что в столице Чехии казахстанские беженцы провели демонстрацию протеста против дискриминационной миграционной политики чешских властей. Они сделали заявление, в котором просили помощи у международного сообщества и Европейского союза. Радио Азаттык сообщало, что в демонстрации участвовали десятки беженцев из Казахстана, которые называли себя последователями общины «Чистая вера» (те самые последователи Аюба Астраханского).

Внимательно следили за судьбой «политических узников» из Казахстана представители российского правозащитного центра «Мемориал». НПО, помимо прочих, реализовывало такие программы, как «Преследование мусульман» и «Центральная Азия».
Справка:
Межреспубликанское общество Мемориал было зарегистрировано в органах юстиции СССР 12 апреля 1991 года. 6 февраля 2013 года в числе одиннадцати НКО «Мемориал» подал жалобу в ЕСПЧ на закон РФ об иностранных агентах. Цели и задачи общества «Мемориал» направлены на развитие гражданского общества, реабилитацию жертв политических репрессий и распространение информации о таких репрессиях.

«Мемориал» существует благодаря спонсорским пожертвованиям, издательской и предпринимательской деятельности, доходам от ценных бумаг и пр. Первым среди иностранных доноров общества стал Фонды «Открытое Общество» Джорджа Сороса, за ним последовали Благотворительный фонд культурных инициатив (Фонд Михаила Прохорова), Фонд некоммерческих программ Дмитрия Зимина «Династия», Агентство США по международному развитию, Оксфордский Университет.

Правозащитный центр «Мемориал» является составной частью «Международного Мемориала», был официально зарегистрирован в 1993 году. В 1999 году под руководством Виталия Пономарева стартовал проект «Центральная Азия», который занимался мониторингом «политических и религиозных преследований» в регионе.

Правда, интерпретация у «Мемориала» была абсолютно своя, но очень популярная в среде демократически настроенных СМИ.

«В официальных казахстанских документах сторонники возвращения к ценностям „чистого ислама“ времен Пророка Мухаммеда и праведных халифов, о которых пойдет речь ниже, обычно называются „ваххабитами“. Более корректным представляется использование получившего распространение в научной литературе термина „салафиты“ (от арабского ас-салаф ас-салихун ― „праведные предки“). В этом обзоре автор попытался суммировать доступные ему данные об антисалафитской кампании в Мангистауской области в 1999—2006 гг., полученные на основе изучения публикаций казахстанских СМИ, приговоров судов по некоторым уголовным делам, писем, поступивших в Правозащитный Центр „Мемориал“, а также материалов интервью, проведенных в ходе поездки в города Актау и Жанаозен в мае 2005 г.», ― писал Виталий Пономарев.

По его данным, первая информация о существовании салафитских общин на полуострове Мангышлак в Западном Казахстане появилась в казахстанской прессе летом 1999 года. Пономарев предполагает, что их обнаружение спецслужбами стало следствием широкомасштабной кампании по борьбе с религиозным экстремизмом, начавшейся после террористических актов в соседнем Узбекистане в феврале 1999 года.

«Сами участники „салафитских“ общин в Мангистауской области, называвшие себя последователями таза дин (чистой веры), говорят о возникновении их движения в 1997 г. Первым проповедником таза дин на Мангышлаке стал бывший тренер тэквандо, частный предприниматель Бакытжан Бурханов. По некоторым данным, осенью 1997 г. он начал призыв к исламу (дават) под влиянием „приезжих миссионеров“, с которыми встретился в пос. Кульсары Атырауской области», ― говорилось в материале Пономарева.

Все салафиты, с которыми довелось встретиться сотруднику «Мемориала» во время поездки на Мангышлак в мае 2005 года, были этническим казахами со средним светским образованием, вставшими на путь ислама в 1996—1998 годах. Помимо уроженцев Мангистауской области, были также выходцы из Туркменистана и Узбекистана (Хужайлийский район Каракалпакстана), большинство которых переехали в Казахстан в советское время.

Пономарев писал, что «молодые „салафиты“ привлекали внимание окружающих соблюдением исламских норм в одежде и быту (включая ношение нестриженной бороды мужчинами и паранджи ― женщинами, что в условиях постсоветского Мангышлака воспринималось как общественный вызов) и активной проповеднической деятельностью».

«Начиная с декабря 2005 г. активисты независимых мусульманских общин из Западного Казахстана пытаются найти убежище в Европе. Несколько человек получили убежище в Чехии, но вскоре чешские власти заняли более жесткую позицию ― в связи с увеличением общего числа приезжающих в страну граждан Казахстана, пытающихся по разным причинам переселиться в Европу… В конце 2006 г. члены „салафитских“ общин из Мангистауской области, ожидающие решения чешских властей, обратились с коллективным письмом к МВД Чехии с призывом более внимательного рассмотрения прошений об убежище, поданных последователями преследуемых в Казахстане мусульманских течений», ― говорилось в публикации на сайте «Мемориала».

Пономарев отмечал, что «если на Казахстан не будет оказано международное давление, едва ли в ближайшем будущем можно будет говорить об уменьшении масштабов репрессий против независимых мусульман в Западном Казахстане».

В 2009 году на сайте ПЦ «Мемориал» появилось сообщение о том, что около 6 утра 3 марта чешская полиция провела задержания беженцев и просителей убежища из Казахстана, заявив, что подозревает их в причастности к незаконной перевозке людей через границы с Польшей и Австрией. Знакомые задержанных сообщили «Мемориалу», что полицейская операция затронула несколько населенных пунктов.

Среди задержанных ― уроженцы Мангистауской и Атырауской областей. По неофициальным данным, все они являлись членами салафитских общин, действовавших в Западном Казахстане.

По словам Пономарева, Руслан Майтанов и Бауыржан Аманкулов получили убежище в Чехии в 2005—2006 годах. Ходатайства остальных задержанных были отклонены со ссылками, в частности, на то, что о проблемах салафитов в Западном Казахстане не упоминается в отчетах Госдепартамента США и документах ООН.

По данным «Мемориала», Майтанов Руслан Сембаевич в прошлом ― лидер салафитской общины Атырау и член Союза журналистов Казахстана, а еще ― брат Азамата Майтанова. «Экспертность» последнего в вопросах религии теперь представляется совсем в другом свете.

Руслан Майтанов по данным на 2018 год — журналист и правозащитник, активист инициативных групп «Комитет по защите мигрантов» при международной правозащитной организации «Клуб Пламенных Сердец», политический деятель. Проживает в Чехии.

В сентябре 2024 года блогер Антон Бударов в своем Telegram-канале опубликовал пост, в котором сообщил, что в телефоне Шамсиддина Фаридуни, осужденного за теракт в «Крокус Сити Холле» обнаружен скриншот его переговоров по видеосвязи с предполагаемым единомышленником из Европы.

Антон Бударов писал, что собеседник террориста оказался очень похож на казахстанского журналиста Азамата Майтанова.

«Брат Азамата, Руслан Майтанов, в 2004 году покинул Казахстан. В настоящее время проживет в Бельгии. Является приверженцем исламистской организации «Ат-Такфир-Уаль-Хиджра», признанной экстремистской на территории РФ. Данные люди занимаются вербовкой новых членов для исламистских движений, находясь под прикрытием политических беженцев. Есть информация, что братья Майтановы оказывали финансовую поддержку террористу Шамсиддину Фаридуни,который также является приверженцем исламистского течения «Ат-Такфир-Уаль-Хиджра», ― говорилось в публикации Бударова.

Ситуацию с «беженцами» в Чехии тщательно отслеживало Радио Азаттык. Из его материалов следовало, что «независимые мусульмане» подвергаются преследованию и репрессиям со стороны казахстанских властей исключительно из-за своих религиозных убеждений. При этом ни в одном материале не говорилось, что беженцы являлись последователями Аюба Астраханского, отличавшегося радикальными взглядами и не менее радикальными действиями.

Публикации Азаттыка сводились к тому, что безобидные салафиты всего лишь хотели жить строго по Корану, соблюдать законы шариата и исповедовать «чистый ислам». Так, например, издание освещало уголовное дело о терроризме в 2010 году. Причем слово «терроризм» было взято в кавычки, чем Азаттык как бы высказывал свое недоверие к происходящему.

Азамат Каримбаев, Еркин Доскалиев, Александр Тайшиев, Хамза Мускалиев, Нурлан Еламанов и Ермек Елтаев были осуждены по статьям: терроризм, приобретение оружия, разбой, вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность, распространение произведений, пропагандирующих культ жестокости и насилия. Азаттык назвал их «приверженцами консервативного направления в исламе», выступающими за «строгое соблюдение норм Корана».

Организатором террористической группы был признан Азамат Каримбаев, житель села Шубарши. Его приговорили к 17 годам заключения. Через несколько месяцев после суда Каримбаев, по версии правоохранителей, совершил самоубийство. Его вдова и Радио Азаттык в многочисленных публикациях заявляли о пытках и убийстве.

По материалам суда, террористическая группа Каримбаева организовала в горах тренировочное поле. Там были вырыты два окопа и проводились тренировки по стрельбе из охотничьего ружья. Кроме этого, «независимые мусульмане» готовились взорвать некоторые производственные предприятия на территории Актюбинской области. Для этих целей они закупили вещества для изготовления взрывчатых устройств.

Также в приговоре говорилось, что лидер группировки Азамат Каримбаев искал возможность купить автомат Калашникова, хотел достать и другое оружие.

«Из материалов суда видно, что данная группировка не успела совершить террористический акт, так как сотрудники комитета национальной безопасности сработали, скажем так, на упреждение, арестовав 14 марта 2009 года лидера независимой мусульманской общины Азамата Каримбаева.

В приговоре приводятся сведения о том, что некоторые члены группировки впали в панику после ареста Каримбаева, что их «братьев-мусульман стали задерживать», и говорили о том, что необходимо вооружаться, обороняться. 18 марта 2009 года они напали на охранника одной компании и отобрали у него пистолет. Примечательно, что на суде обвиняемые признали свою вину по данному эпизоду», ― вещало Радио Азаттык.

Естественно, что ни один из подсудимых не признал своей вины: улики были им подкинуты, а само дело сфабриковано. Еркин Доскалиев, например, заявил, что взрывчатые вещества изготовлял ради собственного интереса. Александр Тайшиев, житель поселка Кенкияк, опроверг факт подготовки террористического акта. Он признал, что копал окоп, занимался физической подготовкой, изучал книги начальной военной подготовки и устройства оружия. Но изучал он все это для того, чтобы защитить себя и свою семью. От каких таких врагов ― осталось тайной.

Хамза Мускалиев после окончания школы уехал в Сарыагаш, где в медресе изучал Коран. Этот город Южного Казахстана в принципе считается одним из центров «взращивания» салафитов. Самым молодым среди оказавшихся на скамье подсудимых был 20-летний житель Кандыагаша Ермек Елтаев. Суд приговорил его к 10 годам заключения.

История с группировкой Каримбаева получила продолжение.

Как писали СМИ, в 2011 году актюбинская колония К 168/2 пользовалась дурной славой из-за беспредела, творимого над заключенными. Еще она отличалась тем, что многие из сидельцев были последователями радикального ислама. Отбывали в этой колонии свое наказание и трое членов группировки Азамата Каримбаева.

24 февраля 2011 года, около часа дня у стен колонии прогремел взрыв. Несмотря на то, что заряд самодельного устройства, начиненного поражающими элементами, оказался слаб и не причинил вреда ни инфраструктуре, ни людям, пришедшим с передачами для заключенных на проходную исправительного учреждения, по Актобе мгновенно поползли слухи ― произошел теракт.

На след организаторов взрыва полицейские вышли через несколько месяцев. Но к тому времени те уже отбывали наказание за другие особо-тяжкие преступления.

28-летний Кайрат Ахметов и 26-летний Тимур Рахметов познакомились за год до теракта на почве религиозных убеждений. Правда, Кайрат Ахметов тогда еще исповедовал традиционный ислам, а вот Тимур Рахметов, с которым его свел старый знакомый, уже был убежденным фанатиком.

Каждый раз после намаза они вели задушевные беседы и, Ахметов сам не заметил, как проникся новыми убеждениями. По его словам, джихад стал для него символом священной войны, а целью ― погибнуть в бою и увидеть обещанные райские сады.

Новых участников группировки долго искать не пришлось. Вскоре она насчитывала полтора десятка человек. Именно в это время произошло событие, после которого фанатики перешли к активным действиям.

В феврале 2011 года в Актобе разразился грандиозный скандал. В колонии К 168/2 произошло ЧП.

«Узнали про избиения там братьев мусульман криминальными авторитетами. Братьям сломали руки и ноги. А администрация не обращала на это внимания», — рассказывал на одном из допросов Кайрат Ахметов.

В то время начальником исправительного учреждения был Александр Баталов. Как позже установит следствие, именно он дал указание приструнить контингент верующих. Все случилось после того, как в колонию приехала проверка. Обходя помещения, в мечети столичный проверяющий высоких ранга застал спящим одного из осужденных. Выказывая свое недовольство нарушением режима начальнику зоны, в выражениях он не стеснялся и пообещал, что без последствий произошедшее не останется. Это взбесило Баталова, который сразу после отъезда высокой инспекции распорядился наказать виновных.

Вызвав к себе в кабинет заместителя по оперативной работе Адиля Егизекова, он потребовал передать так называемому «активу зоны» (заключенные, работающие на администрацию колонии), что с исламистами надо разобраться «по понятиям». Когда их безжалостно избили, по приказу Баталова их определили в один барак с больными туберкулезом, а начальнику санчасти запретили регистрировать потерпевших и вывозить в город для оказания медпомощи. Через несколько дней кому-то из избитых удалось позвонить родственникам и сообщить о том, что с ними произошло. Новость мгновенно разлетелась по городу и попала в СМИ. Именно из газет о произошедшем узнали Кайрат Ахметов и Тимур Рахметов. Тогда они и решили защитить своих братьев, которые находились за колючей проволокой.

Рахметов придумал организовать взрыв у стен колонии, чтобы показать, что на воле у заключенных мусульман есть серьезная поддержка. Компоненты для взрывчатки раздобыли на ближайшем руднике и в доме одного из его сотрудников, где хранились мешки из под использованных для подрыва породы селитры и тротила.

«24 февраля мы приехали к колонии. Я вышел, подошел к забору, вставил в устройство взрыватель и поставил пакет, после чего сразу ушел. С собой у меня был пульт дистанционного управления. Нажал кнопку и произошел взрыв», — вспоминал на одном из допросов Тимур Рахметов.

Сразу после акции террористы затаились на съемной квартире. А уже через пару дней узнали, что по подозрению в организации взрыва полицейские задержали совершенно не причастных к этому их единоверцев. Это известие очень разозлило членов банды: смысл акции был провален, а значит, надо было готовить что-то более серьезное.

Вскоре стало известно, что на свободу вышел криминальный авторитет Нурбол Темиров, известный в своих кругах под кличкой «Аю». Он был одним из тех, кто принимал участие в расправе над радикалами в колонии. Ахметов и Рахметов стали искать с ним встречи для разговора. Вышли на след Аю через знакомого таксиста, но тот не спешил организовывать встречу. Долго уговаривать его экстремисты не стали и пригрозили, что в случае отказа убьют его, супругу и детей. Испуганный таксист согласился.

Как только криминальный авторитет вышел из дома, его окружили и усадили в машину. Улучив момент Аю вытащил травматический пистолет и попытался выстрелить, но один из террористов выстрелил первым. Темиров получил два ранения ― в живот и в голову ― и скончался в реанимации.

Полиция быстро установила участников убийства Нурбола Темирова и объявила их в розыск. В ночь на 26 июля 2011 года Ахметова и Рахметова задержали на автозаправочной станции, а к утру полицейские знали, где скрываются их подельники.

Спецоперацию в одной из многоэтажек Актобе решили проводить ранним утром того же дня. Дом оцепили, а несколько сотрудников дежурили на лестничной клетке у двери. Как только один из преступников вышел, его скрутили, но криком 25-летний Михаил Калугер успел предупредить об опасности своего подельника и тот заперся в квартире. Сдаваться без боя Оразбаков не собирался. Стражи порядка точно знали, что в доме, помимо оружия, находится взрывное устройство. Переговоры результатов не принесли. Загнанный в угол фанатик то и дело выкрикивал в окно, что, если его братьев не отпустят, то он взорвет дом.

Пока шла эвакуация жильцов, в штабе спецоперации приняли решение уничтожить радикала. В итоге Оразбаков был убит выстрелом снайпера.

Следующее столкновение полицейских с остатками группировки террористов произошло в дачном домике недалеко от поселка Кызылжар рядом с Актобе.

29 июля оперативник Управления по борьбе с экстремизмом и терроризмом ДВД Актюбинской области Рустем Кенжалин и еще трое полицейских собирались проверить информацию о взрывниках бандгруппы. Приехавших по адресу стражей порядка на пороге дома встретила женщина и предложила Кенжалину пройти внутрь. Как только он вошел, раздались выстрелы, а следом ― взрыв. Фанатик Марат Рымпаев расстрелял полицейского и подорвал себя. Вместе с ним в доме находился еще один член банды ― Фазынгалиев. Взрывом его ранило, но сдаваться и пускать к себе врачей он не хотел. Через некоторое время он скончался от потери крови в том же доме.

После задержания оставшихся членов банды выяснилось, что она состояла почти из двух десятков человек. Всем им было предъявлено обвинение по статье «Терроризм». В процессе расследования тех из них, кто не совершил особо-тяжких преступлений, за раскаяние и активное сотрудничество со следствием перевели в разряд свидетелей. На скамье подсудимых оказались семеро самых активных участников террористической ячейки. Пятеро из них были приговорены к заключению на сроки от 4 до 12 лет. Кайрата Ахметова отправили в места лишения свободы на 15, а Тимура Рахметова ― на 19 лет.

Глубоко заблуждались журналисты Радио Азаттык и в миролюбивости членов джамаата Аюба. Осенью 2018 года получивший в Чешской Республике убежище по религиозным причинам уроженец Казахстана Мурат Бакраев был задержан и помещен в следственный изолятор в связи с расследованием дела о создании террористической организации в Европе.

Позднее осведомленные источники сообщили, что уроженец Атырау Мурат Бакраев более известен как проповедник Абдульхак, он стал одним из лидеров радикальной идеологии «Ат-такфир Уаль-хиджра».

В сентябре 2010 года получил 3-летний срок Серикбай Латипуллаев ― бизнесмен, который играл ведущую роль в «Таза дiн». Он был обвинен в незаконном ношении оружия и хранении наркотиков. Его родственники заявляли «независимым» СМИ, что обвинения были полностью сфабрикованы, и на самом деле Латипуллаева посадили за его религиозные убеждения.

«Серикбай в 2003 году на свои средства построил мечеть. Сплотил вокруг себя много правоверных мусульман. Мы не экстремисты и не религизные радикалы. Мы мирные мусульмане, следуем вере наших предков, чистой вере», ― говорил тогда родственник Латипуллаева Шариполла Сайфуллин.

И ему можно было бы поверить, если не знать, что Шариполла Сайфуллин имеет прямое отношение к шейху Халилу ― человеку, который напрямую причастен к распространению в Казахстане деструктивных и радикальных идей.

Настоящее имя шейха Халила ― Абдухалил Абдухамитович Абдужаббаров. Этнический узбек. Родился 6 апреля 1975 года в селе Каратобе Сайрамского района Южно-Казахстанской области. Первоначальное религиозное образование получил в медресе при одной из мечетей ЮКО. В 1999 году окончил Международный исламский университет в Исламабаде (Исламская республика Пакистан). После окончания ВУЗа преподавал в Казахско-Кувейтском университете в Шымкенте, работал преподавателем в медресе «Дар-уль Аркам», служил имамом мечети «Ат-Такуа» в Атырау.

По достоверным сведениям, Абдужаббаров проходил подготовку в лагере боевиков в Пешаваре, был помощником и переводчиком инструктора, имеет опыт участия в боевых действиях.

Является убежденным сторонником джихадистского направления салафизма и миссионером идеологии радикального суннизма (также известного как «Ахль уль-Сунна уаль-Джамаа»). В своих проповедях открыто призывал к насильственному свержению действующего политического режима, сопротивлению властям, заявлял о необходимости установления халифата на территории Казахстана.

Своеобразным летописцем зарождения салафитского течения в Казахстане можно назвать гражданского активиста Турарбека Кусаинова. Сейчас он известен как руководитель общественной организации «Демос». В 2014 году Кусаинов был осужден на четыре года заключения по статье о разжигании племенной и межродовой розни и за призывы к свержению власти. Он находился в списке лиц, которые финансировали терроризм и экстремизм.

В марте 2020 года Турарбек Кусаинов стал автором серии публикаций все на сайте все того же exclusive. kz. В них он рассказал, как «искал Истину», сначала работая имамом в мечети, затем ― обучаясь в центре «Низамуддин» в Нью-Дели, где расположена штаб-квартира религиозного течения «Таблиги джамаат» (признана экстремистской организацией решением суда Астаны в феврале 2013 года). По его словам, с помощью идеологии этого движения он рассчитывал «победить» такфиристов. Однако вскоре Кусаинову стало скучно, и он вернулся в Казахстан.

Кусаинов поступил на факультет религиозной журналистики Казахско-Кувейтского университета в Шымкенте. Классным руководителем (видимо, имеется в виду куратором ― Прим.) и преподавателем арабского языка группы, где учился Кусаинов, был Абдухалил Абдужаббаров. Однажды он поделился с Абдужаббаровым своим беспокойством по поводу осложнившейся религиозной обстановки в Западном Казахстане, и особенно в Атырау. Тот выразил готовность оказать любую посильную помощь.

«Я вылетел в Атырау, где проконсультировался с областным представителем ДУМК и главным имамом мечети Имангали – Сергазы Ибадуллой. Услышав о предложенной Халилом помощи, он незамедлительно написал письмо ректору Казахско-Кувейтского университета в Шымкенте Мухаммаду Бенадде. В нем говорилось, что Абдухалил Абдужаббаров является очень нужным для Атырауского региона специалистом арабского языка, а заканчивалось просьбой о его освобождении от работы в университете. Ректор Мухаммад Бенадда не стал возражать, поскольку в то время ходили слухи, что Казахско-Кувейтский университет в Шымкенте скоро закроют. Так с согласия ректора мы с Халилом отправились в Атырау. По прибытии на место между Сергазы Ибадуллой, главным имамом мечети Имангали, и Абдухалилом Абдужаббаровым состоялась краткая беседа, которой оказалось достаточно, чтобы имам пришел в полный восторг от глубоких познаний последнего. Он радовался так, словно нашел человека, которого долго искал. Перед пятничным намазом он уступил Халилу свое место на минбаре и предложил выступить с проповедью для прихожан. Собравшиеся люди были также впечатлены грамотностью Халила, засыпали его вопросами, ответы на которые, подкрепленные доказательствами, приведенными из Корана и хадисов, удовлетворили их», ― вещал Кусаинов.

Тем не менее мечта Абдужаббарова о месте имама не исполнилась и в Атырау. В первое время он просто преподавал арабский язык в медресе при мечети. Его «религиозные проповеди вызывали живой интерес у прихожан, и ответы на волнующие их религиозные вопросы они желали получать именно от Халила». Он начал выступать с проповедями на различных худжрах, посвященных обсуждению вопросов религии. Так в Атырау появилась община ― джамаат, члены которой провозгласили Абдужаббарова своим учителем, и число его почитателей начало расти с каждым днем.

«В это время под руководством Кайрата Сатыбалды, родственника президента Нурсултана Назарбаева, создавалось республиканское движение «Ак орда». Я был занят в штабе по организации избирательной кампании по выборам президента при Атырауском областном филиале указанного движения, принимал участие в региональной организационной работе. Следует отметить, что движение «Ак орда», организованное в поддержку политики президента Нурсултана Назарбаева, носило религиозный характер, который внешне никак не проявлялся. Наверное, этим объясняется причина присоединения к движению «Ак орда» видных представителей казахской интеллигенции, таких как Бекболат Тлеухан, Мухаммеджан Тазабек, Журсин Ерман, известных своими религиозными взглядами.

Популярность Халила, которую он первоначально обрел в Атырауском регионе благодаря своей колоссальной эрудиции, стала выходить за пределы западных областей и достигать Астаны и Алматы. Не помню по настоянию чьей стороны, но я стал инициатором первой встречи Абдухалила Абдужаббарова и Бекболата Тлеухана. Собрание происходило в Астане в доме Бекболата Тлеухана, и присутствовавшие на нем пять-шесть человек весь вечер были поглощены блестящими речами Халила. Бекболат Тлеухан, который до того момента считал своим духовным наставником Дарына Мубарова, был поражен познаниями и красноречием Халила. Да, Дарын Мубаров не выдерживал сравнения с ним», ― говорилось в статье Турарбека Кусаинова.
Справка:
Известный религиозный деятель Дарын Мубаров в декабре 2023 года в интервью проекту TALK LIKE рассказал, что у него четыре жены и 31 ребенок, из них 28 детей — родные. Первый раз он женился в 19 лет, вторую жену ― 18-летнюю девушку ― ему нашла первая жена, «так и пошло дальше: третья, четвертая жены». Также Мубаров открыто признал, что «является последователем и поддерживает салафизм».

В 2013 год, боясь преследования, он скрывался на Ближнем Востоке. В 2017 году имам Центральной мечети Алматы заявил, что Дарын Мубаров ― приверженец салафитской идеологии. В 2018 году его оштрафовали за осуществление незаконной миссионерской деятельности и пропаганду псевдосалафизма.

В итоге Бекболат Тлеухан объявил Абдужаббарова своим наставником.

К середине 2000-х годов состоятельные люди Атырау приступили к строительству мечети «Ат-Такуа». Абдужаббаров, снискавший славу в регионе и начавший подниматься на уровень религиозного деятеля, лелеял надежду стать имамом этой мечети.

«Мы полагали, что если строящаяся мечеть «Ат-Такуа» войдет в состав ДУМК, то надеждам Халила снова не суждено будет сбыться. Из этих соображений мы приложили усилия к тому, чтобы зарегистрировать мечеть как отдельную общественную организацию. В церемонии открытия мечети приняли участие почетные гости из Астаны, такие как Кайрат Сатыбалды, Бекболат Тлеухан, а также местные влиятельные лица. После этого события Халил обрел еще больший вес в глазах мусульманской общины. Даже имамы региональных мечетей при ДУМК действовали с оглядкой на Халила, рассматривая его мнение как авторитетное. Однако в скором времени на Абдухалила Абдужаббарова, усилилось давление со стороны местных правоохранительных органов. Абдухалил Абдужаббаров дважды привлекался к суду по обвинению в призыве к совершению намаза в незарегистрированной мечети. Представитель ДУМК Казбек Ахметов, приглашенный на судебное заседание в качестве специалиста по вопросам религии, констатировал, что «согласно шариату, когда звучит призыв к молитве, допустимо чтение намаза в любом месте». Суд с учетом этого мнения освободил Халила от наказания. Все же после этого он не мог больше оставаться в Атырау, – в его адрес все чаще высказывались обвинения в разжигании религиозной розни. Поэтому по приглашению авторитетных лиц он перебрался в город Уральск», ― рассказывал Кусаинов.

Турарбек Кусаинов признался, что проповеди Абдужаббарова постепенно начали вызывать у него подозрения. Хотя Халил утверждал, что придерживается мазхаба Абу Ханафи, некоторые из его принципов выглядели крайне радикальными. Например, он постановлял: «Люди, не совершающие намаз, не являются мусульманами, недопустимо покупать у немусульман мясо, молоко и другие продукты». По словам Кусаинова, ему стало казаться, что взгляды Абдужаббарова близки к установкам такфиристов, которые считаются крайне радикальным крылом салафизма. Это был как раз тот период, когда такфиристы в западных областях Казахстана стали массово, целыми семьями переезжать в Чехию, мотивируя это «невозможностью жить в стране нечестивцев ― кафиров».

Кусаинов рассказал, что в годы его тесного сотрудничества с общественным движением «Ак орда» ему довелось совершить «малый хадж» в Мекку. Во время поездки он встречался с узбекскими, казахскими и таджикскими студентами, получавшими образование в Исламском университете Медины, и вместе они обсуждали вопросы религии.

В ходе бесед обсуждалась тема о влиянии религиозных идеологий в Центральной Азии и Казахстане и его последствиях. Кусаинов якобы узнал, что два салафитских течения, доминирующих в Саудовской Аравии и странах Ближнего Востока, быстро распространяют свое влияние в Центральной Азии. Одно из них ― идеология суруритов салафитского толка. Ее основателем считается сириец Мухаммед ас-Сурури, являвшийся активным членом радикальной мятежной организации «Братьев-мусульман», пик деятельности которой пришелся на 50–60-е годы прошлого столетия. За попытку совершить государственный переворот он подвергся гонениям со стороны местной власти и бежал из Сирии в Саудовскую Аравию.

В 1991 году по вопросу о введении американских войск на территорию Саудовской Аравии духовные лидеры разделились на два лагеря, и группа религиозных деятелей, оценивших введение войск как «сговор с неверными», стали называться суруритами. Для них характерна крайняя нетерпимость: они считают кафиром власть мусульманской страны, «вступившую в отношения со странами-кафирами»; мусульманина, который не совершает пятикратный намаз, считают нечестивым; по их мнению, продукты питания, купленные у «кафиров», являются харамом.

По словам Кусаинова, именно суруриты занимались идеологической подготовкой «Арабской весны», которая прокатилась волной по странам Ближнего Востока.

В ходе обмена мнениями со студентами в Медине Кусаинов окончательно убедился, что Дарын Мубаров и Абдухалил Абдужаббаров являются пропагандистами саудовских суруритов в Казахстане, и понял, что оба ведут обманчивую тактику «такыйя» (сокрытие конечной религиозно-политической цели) до того момента, пока не станут большой силой.

«Событие «малого хаджа» побудило меня принять безотлагательное решение и перейти к активным действиям. Я корил себя за то, что привез Халила из Шымкента в Атырау, что из-за его действий и без того непростая религиозная обстановка в Западном Казахстане усугубилась, что способствовал его возвеличиванию, познакомил с казахскими авторитетными личностями», ― сокрушался Турарбек Кусаинов.

Вскоре он отправился искать «истину» к коранитам, предводителем которых был Аслбек Мусин, сын бывшего руководителя Администрации президента РК Аслана Мусина.
Справка:
Аслбек Мусин скончался в ночь с 23 на 24 декабря 2017 года от травм, несовместимых с жизнью, полученных в результате падения из окна квартиры, расположенной на 15-м этаже жилого дома. Сообщалось, что полиция не исключает версию суицида ― двумя месяцами ранее точно таким же образом покончила с собой гражданская жена погибшего.

Аслбек Мусин считался эмиром казахстанских коранитов ― течения в исламе, характерного для мусульман США. Кораниты отрицают Сунну Пророка Мухаммеда и запрет на употребление спиртного. Также Аслбек Мусин читал лекции для слушателей академии КНБ и возглавлял общественное объединение «Ізгі Амал». После назначения Аслана Мусина послом в Хорватию, Аслбек также покинул Казахстан. С его отъездом интенсивное информационное продвижение идей коранитов резко прекратилось.

Чтобы понять масштабы деструктивной деятельности Абдулхалила Абдужаббарова, стоит обратиться к материалам уголовного дела.

В 2011 году в Атырау прошла волна арестов десятков молодых людей, подозреваемых в терроризме, закончившаяся гибелью одного из лидеров джихадистов Сергея Ли, оказавшего при задержании вооруженное сопротивление спецназу.

В апреле 2012 года Специализированный межрайонный суд по уголовным делам Атырауской области осудил 42 человека к длительным срокам заключения (от 5 до 12 лет) за участие в подготовке и финансировании террористических актов. Суд был закрытым, текст приговора не был доступен общественности даже после вступления его в законную силу. Как писали СМИ, следствие провело кропотливую работу, представив необходимые вещественные доказательства, экспертные заключения, свидетельства, материалы наблюдений, включая телефонное прослушивание, агентурные аудио- и видеозаписи, электронную переписку подследственных и т.д. В своих показаниях суду обвиняемые, как правило, отрицали террористический характер своих действий, но часто признавали отдельные факты и эпизоды, предъявленные следствием.

Из 42 осужденных (все казахи, за исключением одного азербайджанца из Атырау) 36 человек родились, выросли и жили в Атырау и области, остальные ― из других регионов Казахстана. Пятеро имели высшее образование, остальные ― среднее. Почти были все моложе 30 лет, двоим было по 31 году, еще двоим ― 36 и 43 года. Из 42 человек 28 оказались безработными, остальные ― индивидуальные предприниматели (торговля, ремонт телефонов и т. д.) и лишь 2-3 работали по найму. Ранее судим был только один.

Свидетельство атырауского муллы, представителя ДУМКа:

«В 2003 году в город Атырау из Шымкента приехал АБДУЖАППАРОВ Абдухалил, узбек по национальности, преподавать в медресе центральной мечети «Имангали». Именно с его приходом в Атырау появились последователи салафизма. В том же 2003 году частный предприниматель по имени Шарифолла в поселке Жумыскер построил мечеть «Ат-Такуа», где Абдужаппаров стал имамом. ДУМК эту мечеть не зарегистрировал. Позже в органах юстиции было зарегистрировано религиозное объединение «Дарус-Салам», при нем и числилась мечеть «Ат-Такуа», которая продолжала работать без регистрации.

В 2004 году Абдужаппаров уехал за границу, на свое место он назначил муллу по имени МАКУЛБЕК Мейрамбек из Шымкента. Макулбек продолжил салафитскую пропаганду и увеличил ряды молодых прихожан. Молодые люди стали иначе смотреть на не читающих намаз казахов, называя их «кәпірлер», «мунафиктер», «мушриктер», в поведении и действиях стала проявляться жестокость. В мечети, после чтения суры «Фатиха» громко выкрикивали «Аумин», во время чтения намаза стояли, широко расставив ноги, сидели, вытянув ноги в сторону «құбыла», громко смеялись и разговаривали. После чтения намаза в помещении мечети боролись друг с другом, называя это «пайғамбарымыздың сүннеті». Молодые люди, посещающие мечеть «Ат-Такуа», отрезали штанины выше лодыжки, отпустили бороды. Молодежь, получившая знание у Макулбека, обвиняла своих родителей и педагогов, называя их «кафирами», предлагала объявить «кафирам» «джихад», создать государство халифат».

В июле 2007 года регистрация общественного объединения «Дарус-Салам» в органах юстиции была признана незаконной, а деятельность данного общества была запрещена. Макулбек уехал в Шымкент, где позже был задержан за совершение преступлений, в том числе террористического характера, и осужден на 19 лет лишения свободы. Спецслужбы считают Макулбека (религиозный псевдоним Абдулазиз) эмиссаром международной террористической организации «Союз Исламского джихада», которая входит в состав «Аль-Каиды».

Интересна судьба и «предпринимателя Шарифоллы». Того самого родственника Серикбая Латипуллаева. В 2011-ом Шариполла Сайфуллин был приговорен к четырем годам заключения за хранение наркотиков и оружия. За процессом внимательно следили Радио Азаттык и его автор Азамат Майтанов. Последний неизменно называл Сайфуллина «независимым мусульманином», не потрудившись объяснить столь странное определение. Также Майтанов всячески подчеркивал сомнительность уголовного дела и его вероятную сфабрикованность.

Что касается Абдухалила Абдужаббарова, то он вместе с женой и десятью детьми покинул Казахстан в 2006 году «из-за преследования спецслужб». В декабре 2015 года власти Саудовской Аравии задержали Абдужаббарова и пятерых казахстанских студентов, обучавшихся в Медине. Казахстанцы находились под стражей около 10 месяцев, после чего саудовские власти приняли решение о депортации большинства из них (лишь одному казахстанцу разрешили остаться в стране).12 октября 2016 года Абдужаббаров, его жена, четверо сыновей и шесть дочерей в возрасте от 3 до 17 лет вынуждены были покинуть Саудовскую Аравию рейсом авиакомпании «Turkish Airlines». При пересадке в Стамбуле семья отказалась вылетать в Казахстан и обратилась за убежищем к турецким властям.

И все-таки в феврале 2017 года шейх Халил вернулся в Казахстан. Он обвинялся по статье 164 УК РК в редакции 1997 года ― «Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой или религиозной вражды». В июле Абдужаббаров предстал перед судом. 16 августа городской суд Уральска приговорил его к восьми годам колонии общего режима. Абдужаббаров вину не признал, отвергая обвинения в свой адрес.

С 2011 года в Казахстане было совершено более десяти терактов, еще больше спецслужбам удалось предотвратить. И их организаторами и исполнителями были те, кого, кого Радио Азаттык толерантно называло «независимыми мусульманами» и «религиозными узниками».

Первый теракт произошел в мае 2011 года. 25-летний преступник, подорвавший себя в здании департамента КНБ Актюбинской области, состоял в группировке «Ансар Уд-Дин». Он погиб, еще трое человек были ранены.

В конце июня 2011 года полиция задержала жителя поселка Шубарши. У мужчины в автомобиле обнаружили оружие с экстремистской литературой. Спустя два дня его сообщники расстреляли полицейский автомобиль, погибли два сотрудника. Оказалось, что в поселке действует радикальная группировка. В результате боевых действий по задержанию экстремистов погиб один спецназовец и девять участников группировки.

В этом же году в октябре в Атырау с разницей в несколько минут произошли два взрыва. Первая бомба сдетонировала около здания прокуратуры Атырауской области, а вторая — у областного акимата. Взрывы выбили окна в близлежащих зданиях, пострадавшие отделались ранениями. В первом взрыве погиб также и террорист, заложивший устройство. Ответственность за оба взрыва в Атырау взяла на себя исламская группировка «Джунд аль-Халифат».

Спустя месяц мужчина захватил охотничий магазин в Таразе и пошел «гулять» по городу. Он был вооружен гранатометом, автоматической винтовкой и пистолетом. От действий террориста погибло семь человек, четверо были ранены. Оказалось, что после службы в армии мужчина оказался под влиянием салафитов. Сам террорист погиб при взрыве гранаты, с ним же погиб капитан полиции, который пытался его остановить.

В сентябре 2012 года взрывное устройство сдетонировало в Атырау. Погиб один человек. Еще через три дня рядом со зданием городской полиции Атырау произошел взрыв, двое полицейских были ранены. После этого в центре города между террористами и силовиками завязалась перестрелка. Тогда к тюремным срокам до 18 лет приговорили 16 человек.

В июне 2016 года в Актобе 25 мужчин напали на государственные учреждения. Они планировали освободить заключенных, которые отбывали сроки за религиозные преступления. Их действия привели к самому кровавому теракту в истории Казахстана — погибли 18 террористов, 4 гражданских и 3 военных.

Через месяц приверженец салафитского джихадизма совершил нападения на здание РУВД Алматы и здание департамента КНБ. Террорист убил двух гражданских и восемь сотрудников силовых структур.

Во времена СССР говорить о культуре казачества в Казахстане не приходилось. Постепенно возрождаться она начала только в 1980-1990 годах. И почти сразу казаки едва не стали причиной масштабного геополитического конфликта.

15 сентября 1991 года в Уральске произошло событие, которому его участники, а также сторонние эксперты дают совершенно противоположные оценки. Оно стало финальным аккордом долгого противостояния между возрожденным казачьим сообществом и казахскими национал-патриотами. Через 30 с лишним лет становится очевидным, что весь этот сложный спектакль, замешанный на сепаратизме и патриотизме, был тщательно срежиссирован. И все его участники качественно отыграли свои роли. Между тем, в Сети по-прежнему имеется ничтожно малое количество публикаций, посвященных этой теме.

Российский интернет-журнал «Военно-политическая аналитика» в 2021 году писал, что восстановление Уральского (Яицкого) казачества шло параллельно с формированием казахского «аул-национализма», опиравшегося на студентов гуманитарных факультетов и интеллигенцию. По мнению его автора Андрея Уварова, кристаллизацию «аул-национализма» ускорили декабрьские события 1986 года. Что касается Уральского казачьего войска, это была третья по счету реставрированная община казаков в СССР, довольно многочисленная и активная.

«Собственно, общественная активность казаков стала главным раздражителем местных «аул-геноссе» Аманжола Зинуллина и Орынбая Жакибаева, пользовавшихся неограниченной поддержкой властей. Первый серьезный конфликт возник вокруг инициированного казачеством возвращения верующим храма Христа Спасителя, чему яростно сопротивлялись городские власти. Осенью 1990 года храм вернули РПЦ», ― писал Уваров.
Справка:
Храм Христа Спасителя — храм Уральской и Актюбинской епархии Казахстанского митрополичьего округа Русской православной церкви в Уральске, построенный в 1891-1907 годах в память 300-летия служения Уральского казачьего войска России. Уральцы называют храм Христа Спасителя «Золотым».

В советское время в здании храма был размещен музей атеизма, а под одним из куполов был организован планетарий.

В ноябре 1990 года по требованию народного митинга храм Христа Спасителя был возвращен Русской православной церкви и впоследствии с помощью пожертвований вновь переоборудован для богослужений. Роспись осуществил украинский иконописец А. Мензак. Большой колокол по имени Святослав, изготовленный в Москве на средства предпринимателя Валерия Суркова, был установлен в октябре 1995 года.

Немного о персонах, упомянутых в материале Андрея Уварова. Аманжола Зинуллина называли «видным руководителем и общественным деятелем Приуралья». Он окончил Западно-Казахстанский сельскохозяйственный институт. С 1971 по 1979 годы работал зоотехником-селекционером, главным зоотехником племзавода «Чапаевский», директором совхоза «Талдыкудукский». С 1979 по 1981 год был старшим научным сотрудником ВНИИ скотоводства, в 1981-1983 годы ― главным зоотехником племзавода «Анкатинский». С 1992 до 2011 года работал первым руководителем различных учреждений, заводов, заместителем акима города Уральска и советником акима ЗКО. В 1983-1992 годах был старшим преподавателем, доцентом, заведующим кафедрой и деканом факультета СХИ. Избирался депутатом Уральского городского и Западно-Казахстанского областного маслихатов.

Правда, с его именем связано и несколько скандалов. Один из них касался комплекса зданий «Макаровская мельница», который был построен крупным подрядчиком и коммерсантом, бузулукским купцом первой гильдии Фирсом Ивановичем Макаровым в 1903 году.

Основное здание мельницы было выстроено в кирпиче и металле, имело шесть этажей с лестнично-лифтовым узлом, выделенным надстройкой на кровле. Внутренний каркас здания был выполнен из сборных чугунных элементов, перекрытия из бетона, наружные самонесущие стены из жженого кирпича с фигурной кладкой.

Огромные оконные витражи с металлическими переплетами пропускали в производственные залы много света. Полы машинных залов были отделаны керамической плиткой. На мельнице были установлены паровые машины европейского производства производительностью до 8000 пудов муки в сутки.

Рядом с мельницей высилась высокая кирпичная труба, также украшенная фигурной кирпичной кладкой. В состав комплекса дополнительно входили электростанция и кирпичные административные здания для управленческого персонала.

В советское время комплекс превратили в кожевенный завод имени Р. С. Землячки, импортировавший свою продукцию в зените производства в 36 стран.

Вплоть до развала СССР здания и их промышленные функции сохранялись. Более того, сама мельница была взята под охрану государства как памятник регионального значения. В годы независимости фабрика была закрыта, объекты перешли в частную собственность.

По информации СМИ, ее основным бенефициаром был бывший заместитель акима и местный общественный деятель Аманжол Зинуллин. В 2005 году собственник самовольно уничтожил мельницу, разобрав ее на строительные материалы. Попытки областной инспекции по охране памятников привлечь вандалов к ответственности результата не дали. От всего комплекса сохранилось лишь одноэтажное историческое здание администрации.

В 2010 году советник акима ЗКО Алпамыс Бектурганов выступил с обличительной речью в адрес своего шефа ― Бактыкожи Измухамбетова. Он обвинил акима в коррупции и кумовстве. В частности, заявил, что областной акимат отдает многомиллиардные строительные тендеры компании человека, который всю жизнь посвятил сельскому хозяйству. И человек этот ― зять Измухамбетова Аманжол Зинуллин.

В июле 1990 года в Казахстане было создано гражданское национал-патриотическое движение «Азат». Заявлялось, что «на основе общедемократических ценностей и ислама общество будет способствовать возрождению казахской нации и полноценному развитию всех этнических групп, стремиться к достижению справедливости, духовной, политической и экономической свободы». Орынбай Жакибаев был лидером уральских активистов движения «Азат».

По словам журналиста Уварова, к осени 1990 года «неутомимый Жакибаев уже доносил в управление КГБ Казахской ССР, что казаки проводят подготовку, создают боевые дружины, а на митинге 27 августа 1990 года в Уральске, на площади имени Емельяна Пугачева, якобы была принята резолюция с требованием признать недействительной передачу Уральской области в состав Казахстана в 1920 году». Уваров сделал вывод, что «казаков провозгласили сепаратистами еще до распада СССР».

«Казачья община в тогда еще этнически русском Уральске была очень авторитетна. Настолько, что 4 сентября 1990 года горсовет принял постановление «Об общественно-политической ситуации в городе Уральске», в котором предусматривалось делопроизводство в городе на русском языке. При этом уральцы активно критиковали принятый тогда закон «О языках».

Поводом к националистическому взрыву стало еще весной объявление о 400-летии создания Уральского казачьего войска, сделанное атаманом Качалиным, депутатами Солодиловым, Маркиным и Водолазовым, писателями и историками. Однако празднику, который планировался как православно-исторический, придали политическую окраску. Власти предложили опустить тему 400-летия служения казаков русскому царю и провести этнический праздник народов Приуралья. Уральцы отказались», ― писал Уваров.

Журналист отмечал, что тогда и «началась мобилизация казахов». С середины лета 1991 года, особенно после ГКЧП, местные нацпаты стали распространять слухи, что поддержать уральцев готовы приехать сотни казаков из России, после чего «казахские земли уйдут по плану Солженицына северному соседу». Назарбаев якобы обратился к Ельцину, назвав действия казаков «провокационными, демонстрирующими откровенное неуважение к государственному суверенитету Казахской ССР», хотя лично Нурсултана Абишевича тоже пригласили на казачий праздник. Политолог Сейдахмет Куттыкадам в книге «Казахская драма на сцене и за кулисами» писал, что Назарбаев «дал негласную команду не препятствовать поездке казахских национал-патриотов в этот город. В итоге провокация не удалась».

«Сегодня есть информация, что организацией противостояния казакам занимался бывший министр иностранных дел Казахской ССР Михаил Исиналиев (он возглавлял движение «Азат» ― Прим.). «Под событие» сварганили организацию «Аттанайык Жайыкка» (По коням, вперед на Яик!). В Уральск стали прибывать группы казахской молодежи почти из всех областей, студентов снимали с традиционных сельхозработ и отправляли в Уральск. Особую надежду возлагали на южан, западных казахов и алмаатинцев. В Уральск приехал даже Жасарал Куанышалин, известный своей карикатурной «голодовкой» в юрте возле ЦУМа в Алма-Ате», ― говорилось в материале интернет-журнала «Военно-политическая аналитика».

Его автор утверждал, что атмосферу подогревали «откровенные нелепицы, сочинителем которых считают главу области Нажмеддина Ескалиева». Например, среди казахов рассказывали о «танковом полке генерала Макашова», что стоит на границе в ожидании броска на Уральск и Гурьев, хотя Макашов тогда уже не командовал Приволжско-Уральским военным округом.

Андрей Уваров отмечал, что Ескалиев признал: «Мы дали команду привезти в Уральск из каждого района Уральской области по пять-шесть сотен крепких молодых джигитов». Он же признал, что доставкой и размещением казахской молодежи занимался военный комиссар области Куспан Мукатаев.

«Известно, что «добро» на проведение протеста было получено в президиуме Верховного Совета Казахской ССР. Власти Казахстана нашли повод и решили преподать казакам урок, прижав организации Сибирского и Семиреченского казачества и формирующиеся русские общины. Прибывшие в Уральск казахи начали устраивать митинги 13 сентября, раздавались газеты «Азата», листовки. Пикетировался вокзал, куда приезжали делегаты из России, в том числе председатель Союза атаманов России Александр Мартынов. Россиян в гостиницы не пускали.

Праздник начался с молебна у храма Христа Спасителя, после чего предполагались мероприятия в ДК местных заводов. Одновременно казахский митинг на площади Абая (тогда еще Ленина) стали «раскачивать» некие молодые люди, прибывшие из Алма-Аты и натянувшие на головы белые повязки. Технологии современных провокаций отрабатывались уже тогда.

Толпа начала скандировать: «Казахстан для казахов! Казахстан без казаков!», раздались призывы пустить русским кровь. Машину ехавшего с молебна епископа Уральского и Гурьевского Антония казахские активисты забросали помидорами и навозом», ― писал Уваров.

К месту проведения Большого казачьего круга в ДК завода имени Ворошилова (позднее ― «Зенит») прибыло около полутора сотен бойцов, «уже накачанных алкоголем, насваем и травкой».

«Казахи пытались прорваться в зал ДК, уральцы приготовились обороняться; поддержку казакам выразили рабочие уральских заводов, 4 тысячи русских мужиков. Сдержать страсти сторон выпало ОМОНу.

Пиком противостояния стал распущенный среди казахов слух о том, что уральцы собираются идти праздновать в Ханскую рощу (Хан тогайы), где по преданиям поднимали на белую кошму нового букеевского хана. ДК окружило уже около 10 тысяч человек, жаждавших крови. От крови (хотя стычки происходили) город спас начальник милиции полковник Владимир Шумов, который завел руководителей толпы в зал ДК, дабы продемонстрировать отсутствие «сепаратистских действий». Через некоторое время казаки строем вышли из ДК и покинули площадь.

Казахи – свидетели и участники тех событий – писали потом, что они «отпинали казаков, вытряхнули пыль из них» (из книги Нурлыбая Сисенбая «1991, кыркуйек. Орал окигалары» (Сентябрь 1991 года. Уральские события), хотя эта ложь опровергается сводками милиции. Да и неизвестно, чем бы обернулась силовая провокация для казахов и Казахстана. В итоге Уральск покинули лишь гости города, а казаки остались и даже отпраздновали, хотя с меньшим резонансом, 401-ю годовщину своего войска», ― говорилось в материале Уварова.

Свое видение тех событий пыталось через много лет представить и Радио Азаттык. В частности, в его материале рассказывалось, как «тысячи людей во главе с казахскими националистами сорвали в городе Уральск большой праздник возрождения местных казаков». Приводилась цитата очевидца тех событий некоего Сергия из Самары, который в то время еще жил в Уральске.

«...В это время часть митингующих киргизов „прорвала“ цепь и побежала к Дому культуры. Казаки (их было не более 10 человек) стали убегать дворами. Конный милиционер-киргизин показывал своим сородичам, куда побежали казаки. Кто был в неказачьей одежде – они не трогали, а гнались за казаками...»

Азаттык отмечал, что казахские националисты, шокировавшие в сентябре 1991 года тихий провинциальный Уральск своим политическим десантом, платили казакам той же монетой, называя их «захватчиками, с чьих сабель все еще капает кровь».

«Без драки в сентябре 1991 года в Уральске не обошлось, хотя могла пролиться кровь многих людей. Некоторые казахские джигиты все же догоняли убегавших с места сорванного собрания казаков и успели дать волю рукам. Однако это были уже мелочи по сравнению с тем, что могло произойти. Бывший глава Уральской области Нажмеддин Ескалиев уверяет, что казаками дирижировали из Москвы, что на границе Казахстана стояли с заведенными моторами танки бесноватого генерала Альберта Макашова. Предполагалось по приднестровскому сценарию оттяпать западную нефтегазоносную часть Казахстана и поднять знамя «Приуральской республики», говорит Ескалиев. Нужен был, дескать, только повод, что в Уральске якобы убивают русских.

Заметим, тогда разваливался Советский Союз, за год до событий в Уральске была широко растиражирована знаменитая статья Александра Солженицына с антиказахскими сентенциями. В 1990–1991 годах бушевал конфликт в Приднестровье, казаки из России «наводили там порядок». Назревал конфликт в Абхазии, где тоже воевали казаки. Они быстро стали реальной военно-политической силой как раз в тот краткий исторический период, когда СССР разваливался, но кое-где успели пересмотреть границы, отторгнуть крупные и малые территории, с кровью и незаживающими до сих пор ранами», ― писал Азаттык.

И цитировал атамана иркутских казаков Николая Меринова, который был гостем в Уральске и якобы признавал, что намерение отторгнуть часть территории Казахстана в принципе витало в воздухе.

«Другие свидетельства и документы также говорят: сепаратистские лозунги в Уральске, да, звучали. Например, в феврале 1991 года было озвучена идея создать Уральскую автономную область, куда бы вошли земли Уральской, Гурьевской областей Казахстана и автономной Калмыкии (Российская Федерация). Предполагалось создание своей армии и органов безопасности. Были со стороны казаков и требования справедливой языковой равноправной национальной политики. Были и попытки неприятия надвигавшейся независимости Казахстана, что наблюдалось на уровне протестных резолюций местных властей и в таких городах, как Усть-Каменогорск и Степногорск. Это всё промышленные города, где в советское время большинство составляли русские.

Поводом, вернее, причиной забытого ныне драматического противостояния казаков и казахских националистов стало желание лидеров уральских казаков во что бы то ни стало широко отметить 400-летие служения уральских казаков российской короне. В одночасье возродившиеся на закате Советского Союза уральские казаки готовили этот праздник несмотря на резкие протесты местных казахских политиков и поддерживавших их руководителей Уральской области», ― говорилось в материале Радио Азаттык.

Спор дошел даже до первого и последнего президента СССР Михаила Горбачева, но он дал указание не мешать казакам: «Они тоже народ, имеют право на свой праздник». Руководитель Казахстана Нурсултан Назарбаев не смог открыто вмешаться в противостояние, но он действовал через своих подчиненных. Позиции местных руководителей в Уральской области разделились: одни были откровенно на стороне казачьих лидеров, другие организовывали противостояние казачьему празднику. В воздухе витали геополитические страсти о возможном разделе части территории Казахстана.

«Теория заговора довлела над обеими сторонами конфликта, точнее, над лидерами оппонентов. Рядовые участники противостояния были далеки от большой политики, они знать не знали, что ими могли манипулировать…

…Развязка событий в Уральске была скорой. Хотя кульминация и была горячей, шумной, на грани массового столкновения, в целом о противостоянии постарались забыть. Сотни противоборствующих людей – словно по велению нескольких лиц – были свезены в Уральск почти со всех концов Казахстана и Российской Федерации, однако также быстро были удалены со сцены, словно кто-то мерился силами на пробной площадке, испытывал людские ресурсы оппонента, масштаб их потенциальной массовой мобилизации», ― вполне обоснованно сделал вывод автор Азаттыка.

И отметил, что в Интернете можно найти лишь по пять-шесть публикаций на казахском и русском языках о тех событиях, и то ― не исследования, а в большей степени воспоминания.

«Участник этих событий и автор двух книг о них Нурлыбай Сисенбай в своей мартовской статье в этом 2011 году насчитал наличие только 16 газетных публикаций об Уральских событиях за 20 лет. Причем авторы подавляющего большинства их – он сам или его соратник Орынбай Жакибаев. Память человеческая избирательная, воспоминания часто грешат мифотворчеством или недомолвками, потому редкие рассказы как казаков, так и казахских националистов содержат в себе элементы героизации самих себя.

Непосредственно Уральским событиям посвящены две книги Нурлыбая Сисенбая и трилогия Орынбая Жакибаева; они – активисты движения «Азат», сами участвовали в событиях. Говорят, что есть несколько страниц в книге бывшего начальника Уральского областного департамента КГБ Анатолия Дружинина, где он говорит о танках на границе Казахстана. Говорят о существовании отдельных воспоминаний лидеров казаков, о том, что пишутся такие книги и у их авторов обратная концепция: был праздник всего лишь фольклорного уровня. Свидетельства эти известны в основном в среде участников и свидетелей тех событий, которые носят эту историю в себе», ― писал Азаттык.

Тогдашний лидер казахских националистов поэтесса Айсулу Кадырбаева (жена Жасарала Куанышалина) заявляла, что в среде русскоязычной части населения Уральска начал культивироваться сепаратизм и шовинизм. Сторонники казаков, а то и сами активисты, и лидеры казаков были и среди ведущих журналистов Уральска, и среди руководителей местных спецслужб, крупных предприятий. Два казачьих лидера из Уральска были депутатами парламента Казахстана.

«Казачьи собрания на заводах, таких как Уральский механический, приборостроительный «Омега», «Зенит», находили тысячи сторонников. Лидеры казаков требовали самобытности, критиковали громко принятый тогда закон «О языках», как содержащий в себе дискредитирующие неказахов нормы. Вскоре, 9 сентября 1990 года, на одном из крупных собраний было принято обращение к Верховному Совету Казахской ССР с требованием прекратить всенародное обсуждение проекта Декларации о государственной независимости Казахской ССР, с требованием отмены закона «О языках». Аргумент приводился такой: нужно найти приемлемую модель соблюдения прав всех народов. Требовалось прекратить искать «научное обоснование дискриминации отдельных народов», требовалось прекратить навешивать ярлыки экстремистов, сепаратистов, колонизаторов. В обращении указано, что собрание вел депутат Верховного Совета СССР Н. Маркин.

Лидеры казахских националистов Уральска пишут, что, наоборот, атмосфера в городе нагнеталась из-за того, что казаки начали демонстрировать воинственность. В воспоминаниях Орынбая Жакибаева пишется, что в Уральске ходили слухи, что казаки тайком приобретают огнестрельное оружие, что военная самоподготовка казаков становится всё больше и больше явной. Казаки опровергли эти слухи», ― говорилось в статье Азаттыка.

Слухи и споры о желании казачьих лидеров провести свой большой праздник с участием соратников со всей России оформились в разрешение со стороны городских властей в мае месяце. В нем говорилось, что в исполком Уральского городского совета народных депутатов 24 апреля 1991 года поступила инициатива от таких деятелей, как депутаты Маркин, Водолазов, писатели Корсунов, Зовский, Святынин, кандидаты наук Фокин, Щелоков, атаман казаков Качалин. В решении горисполкома за подписью Болата Молдашева инициатива этих деятелей принималась, однако было предложено отказаться от упоминания 400-летия служения казаков русскому царю. Вместо этого предлагалось провести общий праздник народов Приуралья. Датой праздника было назначено 15–16 сентября 1991 года.

Решение горисполкома вызвало резкое неприятие казахских националистов. Вскоре в местной прессе появилось сообщение, что городской комитет Коммунистической партии «в целях развития идеи Общего дома» предложил совместно с 400-летием присоединения Уральского казачества к царской России отметить и 200-летие со дня рождения предводителя казахского крестьянского восстания Исатая Тайманова. Это вызвало еще более болезненную реакцию казахских националистов, которые восприняли решение о объединенном «казахско-казачьем празднике» как дальнейшее издевательство над памятью казахского народа.

«Атмосфера тех дней была тревожной. Воинствующее казачество – не все казачество, именно воинствующее казачество – открыто угрожало отколоть правобережную часть Урала и основать там казачью автономию. Власти на самом деле не дали прямого разрешения проводить казачий праздник. Сторонников казаков в городском совете депутатов было много, они протащили завуалированное решение о празднике. Но мы на областном уровне отменили их решение и назначили на 5 октября общий праздник – День народов Приуралья», ― цитировало Радио Азаттык бывшего главу Уральской областной администрации Нажмеддина Ескалиева.

Однако маховик действия был уже запущен, областные власти уже не в силах были что-то изменить. Да и власти не были монолитными. Например, писал Азаттык, заместитель областного главы Владимир Гартман был откровенно на стороне казачьих атаманов. Начальник областного управления КГБ Владимир Червяков якобы также потакал казакам, скрывал их сепаратистские планы.

Между тем лидеры казахских националистов ― Айсулу Кадырбаева, Аманжол Зинуллин, Нурлыбай Сисенбай ― продолжали оказывать давление на городское и областное начальство с целью предотвратить праздник казаков, «который по сути является насмешкой над кровью казахов, погибших от рук казачьих колонизаторов». Противостояние обсуждалось широко: открыто и в кулуарах, был проведен даже круглый стол. Очень скоро казахские активисты поехали в Алматы, поставили на ноги лидеров активных в то время организаций «Азат», «Невада – Семей». Был срочно создан комитет «Аттанайык Жайыкка», который поставил целью сорвать праздник казаков. Руководителем этого комитета стал Орал Саулебаев. Были тут же активисты алматинской политической сцены Бахытжан Адилов, Даурен Сатыбалдиев (Даурен Сатыбалды), Амантай Асылбеков (в последующем Амантай-кажы). Лидеры казахских националистов добились аудиенции в президиуме Верховного Совета Казахской ССР. Так к этому делу было привлечено внимание парламента, который в разгар противостояния, в середине сентября 1991 года, принял резолюцию с осуждением действий лидеров уральских казаков.

Казаки воспринимали противодействие со стороны областных властей как дискриминацию и дискредитацию, ущемление своих прав на историю и самовыражение. Большой круг уральских казаков направил 15 июля 1991 года письмо президенту Казахской ССР Нурсултану Назарбаеву со словами: «Казачество можно уничтожить, но поставить на колени – нет!» В этом письме они возлагали ответственность за противостояние на самого Нажмеддина Ескалиева, который «не идет на диалог, глух к чужому мнению, предрасположен к высокомерию». Далее в письме утверждалось: «Со стороны казачьего общества не было неправоправных, антиконституционных актов, мы не создавали „боевых дружин“, не закупали оружия, о чем, пользуясь слухами, заявлял Ескалиев, а с его подачи и средства массовой информации. Компетентные органы опровергли этот вздор».

Казаки приглашали Назарбаева на свой праздник, если не на праздник, то в любой день, чтобы выслушать и понять друг друга. Однако противоречивых воззваний в то время было так много, что очень скоро каждая сторона начала открыто готовиться к дню икс ― к 15 сентября 1991 года. Казаки все равно решились на большой праздник с участием гостей из всей России.

В 2011 году в интервью Азаттыку казачьи активисты Уральска Анатолий Авилов, Виктор Водолазов, Борис Мясников говорили, что тогда, в сентябре 91-го, они «просто проводили свой традиционный праздник, ничуть не нарушая законы Казахстана». Такого же мнения придерживался и политик Петр Своик, который в 1991 году был директором ТЭЦ и депутатом городского совета в Уральске. Петр Своик говорил, что празднование юбилея казачества ничего само по себе не стоило, «оно было просто раздуто извне»:

«Внутренней интриги там было гораздо меньше, чем это накручивалось вокруг. Это моё мнение со стороны, в каких-то казачьих собраниях я не участвовал. Но, по-моему, там всё должно было произойти тихо и мирно».

Петр Своик не допускал мысль, что речь тогда могла идти и об «отделении» от Казахстана, потому что тогда, при президенте России Борисе Ельцине, «Советский Союз и так трещал по швам, да и казахского национализма такого сильного тогда не было».

Бывший оппозиционный политик, политолог Сейдахмет Куттыкадам в своей книге «Казахская драма на сцене и за кулисами» предположил, что казачеством в 1991 году манипулировали определенные силы в Москве, явно желавшие спровоцировать столкновения между казаками и казахами в приграничном с Россией Уральске. Он писал, что президент Казахстана Нурсултан Назарбаев убедил тогда лидеров казахстанского казачества не ехать в Уральск и «дал негласную команду не препятствовать поездке казахских национал-патриотов в этот город. В итоге провокация не удалась.

Уральские казаки на следующий год, в сентябре 1992-го, скромно, без шума, но все же отметили 401-ю годовщину «служения российскому царю». Атаманы казачьих обществ России осенью 1991 года обратились к президенту России Борису Ельцину с жалобой на то, как обошлись с ними в Казахстане. Под руководством советника президента Казахстана Серика Абдрахманова было проведено вскоре расследование событий на уровне специальной президентской комиссии.

За судьбой уральского казачества какое-то время пристально следил Александр Алексеенко ― ученый-демограф, доктор исторических наук, профессор. После окончания исторического факультета Усть-Каменогорского педагогического института (УКПИ ― ныне ВКГУ) и службы в армии он работал преподавателем общественных наук в культпросветучилище, на кафедре истории КПСС УКПИ. Защитил кандидатскую, а затем докторскую диссертации в Академии наук КазССР (Алма-Ата). Продолжил дело отца, Николая Владимировича Алексеенко, одного из основоположников исторической демографии Казахстана.

Александр Алексеенко ― инициатор открытия и впоследствии заведующий демографической лабораторией, специалист по проблемам расселения, межреспубликанской и внутренней миграции, национального состава населения. Разработчик оригинальной методики подсчета жертв голода 1930-1933 годов в Казахстане. Организатор и один из директоров Международной летней школы по демографии 2001 года в Усть-Каменогорске. При участии и под непосредственным руководством Алексеенко в Казахстане было организовано три международных летних университета по демографии при поддержке Фонда «Сорос-Казахстан» для преподавателей и молодых ученых из Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана, Монголии.

В своей работе «Восточно-Казахстанская область: новое казачество» Александр Алексеенко отмечал, что история современного казачества Восточного Казахстана ― история расколов и внутренней борьбы. В 1992 году был создан Союз казаков Восточного Казахстана. Его организатор и первый атаман ― И. Запорожец. Союз был зарегистрирован, юридически оформлен и объединял 25 человек. Первоначальной задачей являлось возрождение обычаев и традиций казачества, поиск и объединение потомков казаков и т. д.

«Казаки всегда старались действовать вместе с церковью, активно помогали восстанавливать Троицкий храм. Но часть лидеров союза не ограничилась культурно-исторической деятельностью. Полулегально была выпущена брошюра "Русские, казахи и Алтай", где предпринималась попытка доказать (часто в довольно резкой форме), что территория востока Казахстана ― истинно русская, казачья.

Реакция властных структур была однозначно негативной. Еще более явно выраженной она стала после того, как часть казаков поехала воевать в Приднестровье (15 из них были награждены крестом "За оборону Приднестровья").

В среде казаков усиливалось брожение. Все большее влияние приобрела группа, предлагавшая активизировать политическую деятельность. Закончилось это в 1993 г. переизбранием атамана. Им стал Ф.Черепанов, давший новое название казачьей организации ― Верхиртышская казачья община (ВИРКО)», ― писал Алексеенко.

Атаман четко обозначил политическую линию общины ― автономия Восточного Казахстана или его присоединение к России. В 1993-1994 годах эта тема была популярна в Казахстане. Осенью 1994 года вопрос об автономии северных областей республики активно обсуждался на сессии городского маслихата Павлодара.

Алексеенко утверждал, что Черепанов являлся депутатом городского маслихата Усть-Каменогорска и часто демонстрировал сепаратистский настрой. В октябре 1994 года должен был состояться «круглый стол» по проблеме автономии Восточно-Казахстанской области. Но перед его проведением атаман исчез. Было объявлено, что он похищен и похитителями выдвинуто условие ― возвращение состоится только в случае очищения территории Казахстана от казаков. Обстановка в Усть-Каменогорске (и в области в целом) накалялась, так как явно обозначилась национальная принадлежность «похитителей» и возможные последствия случившегося. Казаки объявили походный сбор. Началось объединение патриотических сил вокруг казачества. В это время прозвучало новое заявление, совершенно отличное по смыслу от первого, ― выкуп в размере 900 тыс. долларов.

«Проблема переходила в иное, вненациональное русло. Начались активные поиски пропавшего, на ноги были подняты все силовые структуры города. И тут объявился сбежавший от похитителей Ф.Черепанов. Что произошло на самом деле, неясно. Во всяком случае, официальная версия отсутствует до сих пор.

Напряженность начала спадать. Последовала новая попытка обратить на себя внимание. На 4 декабря 1994 г. славянские организации области назначили вече. И хотя власти не санкционировали его проведение, вече состоялось. На нем обсуждались вопросы автономии, двойного гражданства, языковой политики государства и др. В целом было высказано недоверие правительству Казахстана. После этого Ф.Черепанов уехал в Россию, сложив с себя полномочия атамана. Таким образом, в декабре 1994 г. завершился "радикальный" период истории ВИРКО, когда казаки многими воспринимались как политическая сила», ― говорилось в статье Алексеенко.

Следующий период, который историк называет «лояльным», начался после избрания атаманом на Большом круге Виктора Шаронова (18 декабря 1994 г.). Видение перспектив казачества новым атаманом существенно отличалось от линии, проводившейся Черепановым. Во главу угла Шаронов поставил предпринимательскую деятельность, политику примирения с властями, возрождения быта, традиций, обычаев казачества. В связи с тем, что в среде казаков имелась довольно большая патриотически настроенная группа, тут же ставшая в оппозицию новой «генеральной линии», произошел новый раскол, повлекший за собой резкий спад казачьего движения в регионе. Началось брожение казаков между «шароновцами» и «чулковцами» (по фамилии лидера оппозиции).

«Некоторый всплеск интереса к казачеству вызвал состоявшийся в мае 1996 г. суд над С.Чулковым, воспринятый как суд над движением в целом. Обвинение гласило, что казаки ― военизированное формирование, что противоречит Конституции Казахстана. Казаков поддержали все славянские организации (даже коммунисты). Суд закончился практически ничем, на С.Чулкова был наложен штраф в размере 4800 тенге (примерно 70 долл.). Произошла лишь некоторая консолидация оппозиционных сил. На этой волне было принято решение найти точки соприкосновения враждующих группировок, объединить силы казачества, поднять его авторитет.

Но разговор на совете атаманов не получился. В результате "дискуссии" скончался от инфаркта старейшина Шемонаихинского округа. Казаки округа приняли решение не подчиняться В.Шаронову. Атаман официально заявил, что вышедшие из-под его контроля ― не казаки. Раскол еще более углубился в период обсуждения Конституции и досрочных выборов президента Казахстана. В.Шаронов от имени всего казачества поддержал на выборах кандидатуру Н. Назарбаева, одобрил текст Конституции, хотя совет атаманов имел иную точку зрения (обсуждался вариант проведения альтернативных выборов)», ― писал Александр Алексеенко.

Представители многих казачьих округов предложили провести Большой круг и выяснить отношения. В марте 1997 года состоялся внеочередной Большой круг (обычно он проводится в декабре каждого года). Атаманом на нем был избран Г. Коровин, товарищем атамана стал С.Чулков. Хотя между ними существовали определенные разногласия, в казачестве сформировалась сравнительно нормальная обстановка.

Алексеенко отмечал, что большинство русскоязычного населения региона в целом было безразлично к казачеству. Однако его предводители ― и не только в Уральске ― то и дело оказывались в орбите уголовных дел или становились главными героями внутриобщинных конфликтов. Но об этом ― чуть позже. Настало время удивительной истории под названием «Пугачевский бунт».

В конце прошлого века в Усть-Каменогорске было неспокойно. Из-за огромных задолженностей по зарплатам, пенсиям и социальным пособиям на площади вышли тысячи возмущенных людей. Нашлись и те, кто попытался на этом заработать свои политические дивиденды, едва не ввергнув регион в пучину гражданского противостояния.

Казимирчук Виктор Владимирович, 1947 года рождения. Псевдонимы ― Пугачев и Емельян. Поляк, уроженец Москвы, гражданин РФ. В 1965 году был осужден на три года лишения свободы. В 1970 году ― на 10 лет. В 1987 году занимался валютными спекуляциями в особо крупных размерах. В близком окружении «под большим секретом» рассказывал, что принимал участие в боевых действиях на территории Югославии в 1993-1994 годах, а до того служил в ГРУ в звании подполковника, являлся резидентом в нескольких западноевропейских государствах.

В конце 1990-х в Москве он возглавлял созданную им, но не зарегистрированную в органах юстиции общественно-патриотическую организацию «Русь». Примерно в 1997 году судьба свела его с Чернышовым, бывшим главным редактором областной газеты «Алтайский строитель». Летом 1998-го Пугачев-Казимирчук впервые появился в Восточном Казахстане. С собой он привез два рекомендательных письма от Чернышова известному в политической жизни области и города радикально настроенному депутату облмаслихата Иванову и некоему Дашкову, связанному с радикальным крылом казачества.

Летом 1999 года Пугачев и Чернышов уже вместе выехали в Восточный Казахстан. Как позже установят сотрудники Департамента КНБ по ВКО при координации центрального аппарата ведомства, уже тогда у лидера ОПО «Русь» зрел план об отторжении области от Казахстана. Однако он еще не знал, как его реализовать.

В период пребывания Казимирчука и Чернышова в Усть-Каменогорске было подготовлено обращение общественности Восточно-Казахстанской области в ОПО «Русь» и Государственную Думу РФ, где в основном писалось о негативных сторонах социально-экономической и политической ситуации, сложившейся в ВКО. Были в этом обращении и просьбы о помощи... Когда Казимирчук приехал в Москву, он, по его словам, окончательно пришел к выводу о необходимости вооруженного захвата власти в Восточно-Казахстанской области, для чего и сформировал группу.

Основной ее костяк состоял из граждан России. Был в ней и один гражданин Молдовы. В Усть-Каменогорске к ним присоединились несколько соратников Чернышова. Оружие закупали в Омске: 270 патронов калибра 5,45 мм, четыре магазина от автомата Калашникова и гранату Ф-1 ― такие данные сохранились в материалах дела. Там же Пугачев сделал четыре фальшивых удостоверения корреспондентов газеты «Омское время». Как выяснится в ходе оперативной разработки, с их помощью владельцы документов обирали точную информацию о расположении акиматов города и области, управлений и департаментов правоохранительных органов, количестве вооружения и графике работы, местах дислокации воинских частей, проводили опросы населения.

Положение в области на тот момент действительно было далеко от стабильного. Задолженность по зарплате на крупных и средних предприятиях достигла огромных размеров. К тому же шел большой отток русскоязычного населения. И, как считал Пугачев, нужна была лишь спичка, чтобы разгорелся пожар из людских судеб и жизней. И эту спичку он готов был поджечь.

Тем временем группа Пугачева добралась до Усть-Каменогорска. К этому моменту лидер уже четко обозначил перед своей командой конкретную цель: захват власти в Восточном Казахстане вооруженным путем и создание автономного формирования Русский Алтай. К достижению своей цели Пугачев подошел со всей серьезностью. Ввел военные элементы в управление группировкой ― отдачу приказов, рапорты, распределил роли внутри, себя назначил командиром и определил своего заместителя и начальника штаба.

После задержания сотрудники КНБ проведут обыск в штабе ОПГ и поразятся уровню идеологической и теоретической подготовки переворота. Среди изъятых вещей ― книги по истории и практике анархизма, работы исследователей оппозиционных политических сил: «Декларационные положения ОПО «Русь», «Русский национализм и национальный вопрос в России», «Декларация Национального блока» и другие.

Основная деятельность штаба Пугачева была направлена на сбор информации о стратегических объектах города, деятельности спецслужб, руководителях области и города. Для этого члены группировки вели наблюдение за войсковой частью, усиленно искали встречи с офицерами ВС и МВД, разведывали информацию об их настроениях, возможности захвата или покупки оружия. К чести офицеров, ни один из тех, к кому обращались Казимирчук и его сподвижники, заинтересованности не проявил.

Однако Пугачев не отчаивался и искал все новых и новых союзников, и не только в Усть-Каменогорске. Представители группы посещали Семипалатинск и Аягуз, где под видом журналистов «Омского времени» и общественной организации «Союз офицеров» выясняли отношение людей к предполагаемому перевороту. В Лениногорске они предложили атаману Риддерской станицы поднять своих казаков на штурм здания Департамента КНБ по ВКО.

Казимирчук действительно делал большую ставку на поддержку местного казачества. Известно, что в середине октября 1999 года через Иванова он вышел на члена Верх-Иртышской русской казачьей общины Бессмертных, но, судя по всему, доверия не вызвал. В этот же вечер Бессмертных связался с походным атаманом Чулковым и рассказал о странном визите некоего Пугачева. Чулкова о приезде провокатора на тот момент уже предупредил атаман Сибирского казачьего войска Кононенко. Тот пояснил, что цель группы ― скомпрометировать казачество и захватить власть в ВКО.

Позже руководство Верх-Иртышской русской казачьей общины опубликует официальное заявление:

«Мы заявляем, что Пугачев и его сподвижники не имеют ничего общего с казаками. Мы осуждаем любые террористические проявления. Никакие провокации и провокаторы вроде Пугачева не смогут нарушить мир и межнациональное согласие в нашем обществе... Руководство ВИРКО само предпринимало шаги по розыску террористов. Однако независимо от нас они были задержаны КНБ РК. За это мы выражаем свою благодарность сотрудникам данного ведомства».

После отказа, полученного от казачества, Пугачев пытался найти союзников среди бизнесменов, депутатов и общественников. В обмен на поддержку предлагал должности в будущей автономии. На этот счет у него были уже весьма четкие представления.

Автономное образование Русский Алтай, по планам Казимирчука-Пугачева, должно было быть «собрано» из двух территорий ― Восточно-Казахстанской области и Горно-Алтайской автономной республики РФ. Во главе автономии планировался Государственный Совет. Были распределены и основные портфели: Иванов ― председатель, Казимирчук ― безопасность, Атяшев ― экономика. У будущих руководителей автономии имелся и список лиц, которых предполагалось арестовать либо ликвидировать в первую очередь. Жертвами террористов должны были стать 28 человек: высшее руководство области, главы всех правоохранительных органов Усть-Каменогорска и ВКО, крупные бизнесмены и предприниматели, лидеры организованных преступных группировок.

По плану Пугачева переворот должен был начаться ночью с захвата зданий правоохранительных структур. Пришедшие утром на работу офицеры, по расчетам террористов, должны были начать отбивать здания, завязалась бы перестрелка, к которой группа Казимирчука была готова. Далее на площадь вышло бы население города. Беспорядочная стрельба в толпу или брошенный напалм спровоцировали бы массовые беспорядки. Сообщения информационных агентств по всему миру: в Усть-Каменогорске идут бои... На этом этапе даже введение регулярной армии, по мнению экспертов, вряд ли бы дало какие бы то ни было положительные результаты.

Однако в штабе Казимирчука-Пугачева не учли главного: практически с момента прибытия в Усть-Каменогорск они находились в плотной разработке КНБ. Поэтому финал у истории с переворотом вышел совершенно другой.

В ночь на 19 ноября 1999 года, за несколько часов до начала планируемых Казимирчуком событий, в 22 часа 53 минуты по местному времени в штаб группы, расположенный по улице Алма-Атинская, 52-24, ворвались сотрудники КНБ. Во время задержания группировки оперативники изъяли документы, которые планировалось придать гласности в случае успешного проведения акции. В штабе у Казимирчука уже были готовы «Акт о передаче на территории ВКО всех властных полномочий ставленниками центральной власти Казахстана представителям народа, населяющего ВКО», «Приказ о демобилизации военнослужащих срочной и сверхсрочной службы и увольнении в запас офицерского корпуса, находящегося в моем подчинении на территории ВКО».

Руководство Русского Алтая планировало заявлять о себе на политическом уровне, об этом говорила изъятая «Декларация» (Обращение к народу), проекты «Указа № 1 Государственного Совета Русского Алтая «О статусе автономной самоуправляемой территории Русский Алтай в составе Республики Казахстан», декларация, начинающаяся со слов «Восемь лет назад руководство Казахской Советской Социалистической Республики, использовав…», проект декларации «Об образовании на территории ВКО государства Русский Алтай с приданием статуса автономии в границах РК», список первоочередных указов гособразования Русский Алтай и другие документы.

Всех собранных материалов было достаточно, чтобы инкриминировать участникам вооруженной группировки Казимирчука экстремистские действия. После оглашения результатов спецоперации на тот момент аким Восточно-Казахстанской области Метте заявит:

«КНБ своевременно выявлена и обезврежена группа лиц, планировавшая осуществление ряда экстремистских действий в областном центре. Ее ядро представляют граждане России, представляющие незарегистрированное и не имеющее никакого отношения к госструктурам Российской Федерации общественно-политическое объединение "Русь"... Меня лично и все население региона до глубины души возмутило произошедшее событие. Убежден, что у населения Восточного Казахстана хватит мудрости не поддаваться на провокации политических экстремистов и сохранить мир и спокойствие в нашем общем доме».

Нурсултан Назарбаев, выражая благодарность за проведенную спецоперацию, заявил, что склонен рассматривать это как чисто уголовное дело и не видит здесь политической подоплеки.

Теперь ― о казаках-«героях» 90-х годов прошлого века.

В апреле 2024 года омское региональное издание БК55 опубликовало открытое письмо главе Российской Федерации Владимиру Путину. Оно было написано от имени некоего «Совета атаманов казачьего народа». Авторы письма просили российского президента дать гражданство РФ уроженцу Казахстана Виктору Антошко.

Виктор Антошко — пророссийский сепаратист. В 1990-х, после провозглашения независимости Казахстана, он вел активную борьбу против государства. Вместе с братом Юрием Виктор Антошко возглавлял так называемый «Кокчетавский отдел Сибирского казачьего войска». Весной 1996 года братья попытались поднять в Кокшетауской области восстание, чтобы основать марионеточную «народную республику». Сторонников, которые должны были участвовать в этой авантюре, они вербовали в России.

Попытка «восстания» потерпела крах, причем расстроить планы Антошко казахстанским спецслужбам помогли коллеги из ФСБ РФ. Несостоявшийся мятежник сбежал в Россию, где распространял сепаратистские пасквили о «зверствах» и «геноциде» в отношении русскоязычного населения Казахстана. В одном из таких заявлений на имя президента и Госдумы РФ он всерьез утверждал, что русские в Казахстане «умирают от голода, пыток и непосильного труда», а «в концлагерях процветает каннибализм».

По-видимому, в России приют Антошко дали местные казаки — в конце 1990-х он называл себя «атаманом первого отдела Сибирского казачьего войска». Также, судя по опубликованным фотографиям, сепаратист работал «специальным корреспондентом» националистического информационного агентства «Славянский мир».

Согласно открытому письму «казачьих атаманов» по состоянию на 2024 год Виктор Антошко не имел ни казахстанского, ни российского гражданства, к тому же находился в федеральном розыске на территории РФ. Впрочем, это ничуть не мешало бывшему предводителю «восстания» нелегально жить в России и даже воевать за нее.

«Казачьи атаманы» сообщили, что в 2014 году Антошко «выезжал на Донбасс» и участвовал в вооруженных столкновениях с украинской армией на стороне пророссийских сепаратистов из так называемой Донецкой народной республики.

Авторы открытого письма призвали Владимира Путина и Госдуму прекратить федеральный розыск Виктора Антошко и предоставить ему российское гражданство в упрощенном порядке за особые заслуги перед РФ.

Тогда же, в апреле 2024-го, в Комитете нацбезопасности РК сообщили, что в 1998 году КНБ в отношении Виктора Антошко расследовал уголовное дело по статье «Призывы к насильственному свержению или изменению конституционного строя либо насильственному нарушению единства территории Республики Казахстан». В том же году его объявили в розыск с избранием меры пресечения в виде ареста. В связи с розыском обвиняемого и на основании УПК в 1999 году уголовное дело приостановили.

В комитете пояснили, что никакой официальной информации о задержании Антошко в РФ так и не поступило. Соответственно, у казахстанских спецслужб не было оснований для запроса на экстрадицию.

В 1994 году возник первый «Союз казаков Семиречья», тогда же семиреченский атаман Николай Гунькин попытался провести в Алматы митинг за объединение России и Казахстана и придание русскому языку статуса государственного, а в 1995 году им были организованы другие митинги и несанкционированные шествия казаков.

Журналисты также отмечали, что Гунькин сослужил недобрую службу казахстанским казакам. Вместе с руководителем Русского центра Ниной Сидоровой он вел себя крайне агрессивно по отношению не только к властям, но и к своим коллегам по русскому движению. В отношении Гунькина не раз возбуждались уголовные дела, в том числе на почве бытовой драки, которую учинил казачий атаман в ходе разборок своих амурных дел. Сидорова и Гунькин пытались выдать отношение властей за политическое преследование, но их не поддержали даже русские организации. Сидорова и Гунькин были вынуждены уехать из страны.

Позднее в Сети появилась фотография Гунькина с митинга протеста казаков «против нарушения прав человека в странах ближнего зарубежья» в Москве.

Семиреченские казаки выступили с обращением:

«Господа атаманы, братья казаки, господа старики и священноначалие.

В 1995 г. бывший атаман Семиреченского казачьего войска некий Гунькин Н.И., организовав в Алматы противостояние казаков с властью, тем самым поставив казаков вне закона. Используя свои личные политические амбиции, бежал в Россию в г. Москву и тайно вывез знамя Семиреченского казачьего войска, которое было освящено в 1992 г. В Свято-Никольском храме г. Алматы. Гунькину Н.И. неоднократно предлагалось передать знамя Семиреченского казачьего войска вновь избранному атаману. Но Гунькин Н.И. начал играть в какие-то непонятные политические игры. В 1996 г. Гунькин Н.И. в г. Москве тайно передал казачье знамя бывшему атаману Семиреченской казачьей общины Белякову Г.Ф., который был снят с должности с лишением казачьих чинов и казачьих наград за связь с экстремистами, националистами и пренебрежение к войсковым иконам. Беляков Г.Ф. так же отказался передать знамя законно избранному атаману Семиреченского казачьего войска. По решению казаков и стариков, было изготовлено и освящено новое войсковое знамя, а старое, украденное Гунькиным , передать на вечное хранение в один из храмов г. Алматы».

21 мая 2011 года семиреченские казаки собрали большой круг, возродив Семиреченское казачье войско. На этот круг были приглашены все казаки, которые считали себя казаками Семиречья, и казаки войск Казахстана и зарубежья.

«На этом круге узнали, что старое историческое войсковое знамя Семиреченского казачьего войска господин Беляков Г.Ф. и его сподручные господа Иванников и Пестов вывезли в Киргизию в г. Бишкек и передали его некоему Баженову Г.И. Баженов же, самопровозгласил себя наказным атаманом Семиреченского казачьего войска. Господин Баженов на круг, проводимый Семиреченскими казаками 21 мая 2011 г. приглашён был, но он не приехал, теперь нам понятно по какой причине…

…Информируем все казачьи войска России и зарубежья, всех казаков и атаманов о совершенном деянии этими людьми. Знамя – это святая святых!

Выносим на ваш суд участие данных людей по факту кражи войскового казачьего знамени Семиреченского казачьего войска. Мы давали время на то, чтобы они одумались и вернули знамя. Но как оказалось у этих господ нет ни совести, ни чести.

Баженов Г.И. в Казахстане опирается на Белякова, Иванникова и Пестова.

• Беляков - лишённый всех казачьих чинов и казачьих наград, за то, что он в казачьем офисе снял иконы, в угоду националистов, спрятав их под стол. А в данное время является одним из руководителей Коммунистической партии Казахстана, которая с 1917 года учинила геноцид казачьего народа, при этом прикрываясь казачеством.

• Иванников – не состоит ни в одной организации Семиреченского казачества.

• Пестов – самовольно присвоил себе чин казачьего генерал-майора, так же не состоит ни в одной казачьей организации», ― говорилось в обращении.

Сайт «Мое се­мей­ное дре­во-Се­ми­ре­чен­ские ка­за­ки» уведомил, что Николай Гунькин скончался в 2014 году.

В 2011 году на форуме сайта «Казачий Войсковой Совет города Ульяновска (Симбирска) при администрации города Ульяновска» появилось сообщение, в котором его автор под ником «Казак» заявил:

«Казакам в Казахстане (псевдо)атаман Семиреченского войска Геннадий Беляков запомнился тем, что выступая в 2000 году по республиканскому телевидению с предвыборной речью, нарядившись к форму казачьего полковника, заявил: " ... семиреченские казаки никогда не были в оппозиции к Президенту Назарбаеву" - что, мягко говоря, не соответствует правде. Именно поэтому на выборах лишь 0,2 % избирателей отдали свои голоса этому "бизнесмену на русской беде".

Был в биографии Белякова и ещё один ПОЗОРНЫЙ эпизод.

После рабочей поездки в США, на шекеля, выделенные Конгрессом для борьбы с Россией, Геннадий Фёдорович, по заданию казахских властей, зарегистрировал "Русскую партию Казахстана". Чтобы соотечественники не подумали, что "партия" эта была создана для защиты интересов русских, напомню, что главным идеологом организации был назначен казах БАЗИЛЬБАЕВ - подставной статист-кандидат на одних из назарбаевских выборах. Целью спецоперации по регистрации этой партии было введение нового Закона "О партиях". Уже через пару месяцев после регистрации, Мажились Республики Казахстан, обвинив всех русских в "великодержавном шовинизме" и "русском фашизме" такой закон принял. И благодаря ему (закону) и бизнесмену от политики Белякову в республике стала невозможна регистрация ОТКРЫТО НЕ ПОДДЕРЖИВАЮЩИХ НАЗАРБАЕВСКИЙ РЕЖИМ славянских организаций».

По словам «Казака», такие разовые бизнес-проекты приносили их исполнителю Геннадию Белякову только разовые прибыли, а ему требовался постоянный доход.

Выход был найден в создании Республиканского объединения российских соотечественников (ОРС). Но для его регистрации необходимо было в 2/3 регионов республики создать областные организации.

«Сложности возникли в Восточном Казахстане. В этой русско-заселённой области, большинство населения которой и по сей день отождествляет себя не с Казахстаном, а с Россией, Белякова давно знали - как отъявленного коллаборациониста. Две поездки "лидера соотечественников" оказались безрезультатны. Не нашёл "бизнесмен" единомышленнков. Поэтому, вновь пришлось пойти на обман!

очередной жертвой была избрана женщина - инвалид, перенёсшая сложнейшую операцию. До болезни Алла Петровна была признанным Председателем Совета казачьих матерей и лично отправила в российские военные училища и российские ВУЗЫ более двухсот абитуриентов, помогла переселиться в Россию почти трём сотням казачьих семей. Но болезнь подкосила её. Да и мизерное пособие по инвалидности не позволяло содержать организацию», ― писал «Казак».

Беляков якобы убедил Аллу Петровну, что работать совсем не нужно, а все расходы он возьмет на себя. И даже пообещал ежемесячную зарплату в 100 долларов. Так были зарегистрированы вначале Усть-Каменогорское городское, затем Восточно-Казахстанское областное объединения российских соотечественников.

«Подлость Геннадия Белякова вскрылась в очередной раз летом 2007 года. Получив от российского посольства путёвки в детские оздоровительные лагеря, он пообещал четыре из них выделить детям соотечественников из Восточного Казахстана. Но, как и прежде, обещания своего не выполнил. И Алла Петровна вынуждена была НА СВОИ СКУДНЫЕ СБЕРЕЖЕНИЯ отправить на отдых обнадёженных ею детей. А Геннадий Фёдорович после этого просто прекратил всякие контакты с Востоком и, даже, чтобы не докучали, сменил телефоны.

Сейчас у Аллы Петровны 4-я клиническая форма онкологического (семипалатинского) заболевания. Она с трудом передвигается по квартире. Но, несмотря на тяжёлый. неизлечимый недуг, честно выполняет взятые на себя обязательства - регулярно составляет отчёты; из своего мизерного пособия по инвалидности оплачивает все расходы по содержанию двух филиалов ОРС и, даже, дважды уже заплатила крупные штрафы за то, что руководитель Республиканского Объединения Российских Соотечественников Геннадий Фёдорович Беляков принципиально отказывается предоставлять необходимые для отчётов сведения», ― возмущался «Казак».

Он отмечал, что для решения вопроса нужно было только выслать в адрес Аллы Петровны решение об отстранении ее от руководства организациями в связи с болезнью. Но Беляков, по словам «Казака», был занят получением и присвоением помощи, которую спонсоры и российское посольство выделяли так называемым соотечественникам.

«Для чего я публикую это сообщение? Для того, чтобы все казаки России и СНГ, все соотечественники знали, что наше Сообщество НИКОГДА не пойдёт НИ НА КАКИЕ контакты с бизнесменами от политики типа Атамана Семиреченского казачьего войска и председателя Республиканского Объединения Российских Соотечественников (ОРС) Геннадия Фёдоровича Белякова. Ты, Беляков, для нас ВРАГ и подонок, наживающийся на инвалидах!», ― негодовал «Казак».

Однако у Белякова, несмотря на недовольство его деятельностью, все сложилось в принципе неплохо. Он перебрался в Россию на ПМЖ, а в сентябре 2024 года на сайте «Хорошие новости» вышел материал под названием «Позывной Дед: история 78-летнего казака-южноуральца, который воевал под Сватово и Авдеевкой».

Из этой публикации можно узнать, что Геннадий Беляков 12 лет был атаманом Семиреченского казачьего войска в Казахстане. У него трое детей и восемь внуков. 78-летний Геннадий Федорович дважды уходил на фронт добровольцем и в общей сложности провел в окопах полтора года: воевал на Сватовском и Авдеевском направлениях, не раз был на передовой.

«Впервые «за ленточку» Геннадий Федорович отправился два года назад через ЧВК «Троя», формировавшуюся в Тамбове. На первом этапе СВО появилось немало ЧВК, в том числе казачьих. Однако большинство из них на желание пожилого казачьего полковника отправиться служить мотали головами — молодые не выдерживали, многие «пятисотились» (то есть, рвали контракт), а тут человек в возрасте. Однако командир «троянцев» Владимир Новиков спросил: «Как со здоровьем, что можешь»? И получил ответ: «Все, что прикажете».

— Пошутили, поговорили, и командир решил: записывайтесь. — говорит Геннадий Федорович. — Я прошел медкомиссию, полиграф и провоевал в отдельной бригаде специального назначения «Троя» шесть месяцев, пока после демарша Пригожина практически все ЧВК не расформировали. Вернулся в Челябинск. Устроился на работу, провел дома три месяца и пошел в областной комиссариат добровольцем. Конечно же, столкнулся с протестом: пока добился направления на медкомиссию, был у комиссара трижды», ― говорилось в материале.

Тем не менее, настойчивость Белякова взяла свое. После медкомиссии Геннадия Федоровича направили в Шестой гвардейский танковый полк Девяностой дивизии в Чебаркуле. В молодости он служил в войсках ПВО, в «Трое» был стрелком, теперь получил распределение в минометную батарею. Возрасту челябинского бойца сослуживцы сначала удивлялись, потом привыкли, и он весьма ожидаемо получил позывной «Дед». В Российской армии Геннадий Беляков, имеющий чин казачьего полковника, служил в звании старшего сержанта.

«Был на передовой, но без рукопашных столкновений: стреляли по окопам противников. Пять-шесть километров мины летят, поэтому, наверное, я и выжил. Самое сложное в нынешней войне — дроны. Сейчас война беспилотников. Они выслеживают отдельных бойцов, включая и минометчиков, конечно. Несколько раз я пытался сбить дрон из автомата, но оказалось бесполезно, он же крутится, вертится. Гораздо эффективнее стрелять по ним из охотничьих ружей», ― рассказывал Беляков изданию.

В эфире радио «Комсомольская правда» Беляков, который является секретарем Калининского районного отделения КПРФ города Челябинска, заявил:

««За Родину, за Сталина!» Я вообще считаю, что тут хорошо бы лозунг поднять – «Коммунисты, на фронт!» Во времена Великой Отечественной войны это было повально, когда люди уходили на серьезное задание, когда могли не вернуться, они писали заявление и просили, что если я не вернусь с задания, то прошу считать меня коммунистом. А сейчас достаточно много у нас коммунистов, но, к сожалению, возраста серьезного. Еще раз акцентирую ваше внимание на слове «к сожалению». Молодежи мало, но люди серьезного возраста – 50-60 и чуть выше, если позволяет здоровье, могут идти на фронт. Таким образом, у населения, в том числе, если иметь в виду предвыборную кампанию, это привлечет население к Компартии. Не секрет, что даже последние выборы свидетельствуют, что Компартия не пользуется у населения авторитетом. Нужно его поднять, этот авторитет. И вот через службу военную, через войну, одним словом».

Не избежали дурной славы и атаманы более новой формации. Так, в 2009 году Фонд русских, славянских и казачьих организаций «Благовест» во главе с казачьим атаманом Юрием Захаровым накануне Дня защиты детей решил отобрать у них здание Дома школьников №2 Алмалинского района Алматы, чтобы построить на этом месте «Русский дом» ― с рестораном, гостиницей и тренажерным залом. Акимат Алматы пребывал в раздумьях ― отдавать или не отдавать атаману государственную собственность.

Добротное двухэтажное здание в самом центре города за свою тридцатилетнюю историю пережило и перестройку, и приватизацию, и не один кризис. Все это время здесь регулярно занимались тысячи алматинских школьников ― преподаватели-профессионалы бесплатно учили их петь, танцевать, вышивать. Все было хорошо до тех пор, пока 7 апреля 2009-го не явился Юрий Захаров.

«Они пришли к нам вместе с главой Русской общины Казахстана Юрием БУНАКОВЫМ. Вели себя как хозяева: ходили по классам, простукивали стены и батареи, не обращая внимания на то, что здесь занимаются дети. Конечно, они и рады заполучить такой лакомый кусочек ― ведь помимо большого здания, тут уже есть все коммуникации. А руководство города в ответ на такой рейдерский захват ― молчит. Сколько писем писали преподаватели и родители ― в ответ тишина», ― жаловалась журналистам методист Дома школьников Елена Кувалдина.

Юрий Бунаков заявил СМИ, что Русский дом ― это проект, разрешения на строительство которого он и Захаров не могут добиться в течение четырех лет:

«Это целый комплекс, где будут спортивные залы, гостиница, ресторан, библиотека и так далее. Для этого мы в прошлом купили землю рядом с Центральным стадионом по улице Байтурсынова, 109. Было даже поручение президента акимату оказать нам содействие в строительстве. С тех пор сменилось два акима города, но никто не хочет это распоряжение выполнять. Мы ничего другого не просим ― у нас и деньги на строительство есть. Мы обиваем пороги, акимы качают головами, но под разного рода предлогами их исполнители дают отказ», ― негодовал Бунаков.

По его словам, здание Дома школьников на улице Жамбыла им с Захаровым предложил акимат ― при условии, если они отдадут ему землю на Байтурсынова. Замакима Алматы Серик Сейдуманов опроверг эти слова, назвав их «ложной информацией».

Как оказалось, Дом школьников ― не единственный объект, на который положил глаз Захаров: больше года пытался заполучить здание Союза казаков Семиречья (СКС). Об этом журналистам рассказал основатель и глава этой общественной организации атаман Владимир Овсянников. По его словам, когда-то он дружил с Бунаковым и Захаровым, а их организации проводили вместе разные мероприятия. В 2007 году СКС обратился к Захарову с просьбой оказать благотворительную помощь, чтобы отремонтировать здание союза по улице Латифа Хамиди, 29, в Алматы. В 1999 году оно было передано казакам по распоряжению президента страны, а в 2008-ом городские власти заключили с СКС договор о безвозмездной передаче этого здания на 49 лет.

«В 2007 году “Благовест” нам выделил 17 млн тенге на ремонт. Эти финансы мы освоили. Проблемы начались уже в конце 2007 года. Тогда Захаров сначала провозгласил себя “верховным атаманом”. А свой фонд “Благовест” он нарек не иначе как “ставка верховного атамана”. Во-первых, это нескромно, а во-вторых, испокон веков звание верховного атамана имел только Его Императорское Величество ― российский царь. Далее Захаров заявил, что никто из русских и казаков в Казахстане не имеет права делать политических заявлений, кроме него. Затем в газете “Казачий курьер” (которую выпускает сам “верховный атаман”) Захаров из номера в номер пытается связать себя с именем президента страны, поскольку однажды Нурсултан Абишевич был избран почетным атаманом. После этого СКС принял решение выйти из Союза казачьих общественных объединений Казахстана и Координационного совета русских, казачьих и славянских организаций. В этих двух союзах мы были соучредителями вместе с Захаровым. Нашему примеру последовали и в других регионах страны ― ОО «Казаки» Южного Казахстана, Союз казаков Степного края из Астаны и другие», ― рассказывал Овсянников.

Однажды Захаров поставил Овсянникову ультиматум: «Передай документы на свою организацию, финотчетность и здание. Согласишься ― дам тебе зарплату 3 тыс. долларов в месяц, не согласишься ― я тебя посажу».

«Естественно, я не согласился. Тогда он состряпал на меня заявление в финпол - якобы я не отчитался за деньги, выделенные СКС на благотворительность. Я разузнал на всякий случай в Налоговом комитете. Выяснилось, вся моя отчетность должна была заключаться в одной строчке: перечислил-получил. Это и было сделано. Никаких договоров по передаче денег мы не заключали с Захаровым. Да и глупо это! Представьте: вы мне подарили деньги, а потом жалуетесь на меня: дескать, я их потратил не так, как вам хотелось…

…В октябре 2008 года финпол возбудил на меня уголовное дело, мне инкриминируют нецелевое расходование 6 млн тенге благотворительных денег. Хотя русская общественность встала на нашу сторону. Мы получили письма поддержки из Уральска, Восточно-Казахстанской области и общественной организации “Соотечественники”.

Мы провели независимые экспертизы нашего ремонта. Судебно-строительная экспертиза подтвердила: на ремонт было потрачено более 20,5 млн тенге, то есть значительно больше, чем выделил нам Захаров», ― вещал Овсянников.

Он уточнил, что дело то закрывали то открывали вновь. Тем временем 6 июня 2009 года собирался малый круг СКС —ежегодное собрание казаков.

«Вдруг мы узнаем, что Захаров у себя в “ставке” проводит такое же собрание - от имени нашей организации. Причем собрал он всего человек 8 из тех, кого мы когда-то отчислили из СКС за то, что они годами в союзе не появлялись. Мы вовремя узнали о том собрании и тут же разослали письма в Минюст, ДВД и другие органы с предупреждением о том, что группа посторонних людей может обратиться в госорганы от имени нашей организации, например, с просьбой внести изменения в наш устав или подать заявление на утерю наших документов. 10 июня от Захарова приходит бумага, в которой он сообщает: он собрал большой круг и требует, чтобы я в течение 10 дней передал ему полномочия, финансовую отчетность и имущество СКС. Рейдерство чистой воды!», ― возмущался Овсянников.

Между тем, журналисты выяснили, что Русская община Казахстана уже имела в Алматы один «Русский дом», подаренный партией «Единая Россия». Но продала его за 325 млн тенге. Причем до этого помещение занимала православная гимназия «Радонеж», которую выселили ради «подарка». В итоге на месте здания появилась девятиэтажка.

Через несколько лет случился новый скандал, похожий больше на фарс. В 2014 году Апелляционный суд Алматы отклонил иск Владимира Шихотова — разжалованного двумя годами ранее атамана семиреченских казаков — к руководителю казачества Казахстана и к газете «Казачий курьер». Шихотов отказывался снять погоны и требовал вернуть ему должность и знамя.

Шихотов утверждал, что его незаконно сняли с должности и напечатали в казачьей газете дискриминирующий его приказ «верховного атамана» Захарова. Шихотов требовал признать его приказ незаконным, а самого Захарова и газету привлечь к административной ответственности. За «оскорбленное достоинство» Шихотов требовал выплатить ему компенсацию в символический один тенге.

В приказе, который начинался словами «Властью, данной мне Богом и казачьим кругом над казачьим народом Казахстана», говорилось: «Атамана СКС [Союза казаков Семиречья] казачьего полковника B.C. Шихотова понизить в чине до рядового казака и отстранить от должности, лишить всех наград».

Как утверждалось в приказе, Шихотов был наказан за «попрание обычаев и традиций казачества, выразившееся в нарушении клятвы, данной на распятии Господа нашего Иисуса Христа, а также за многократное неисполнение приказов Верховного Атамана, игнорирование властной казачьей вертикали и органов государственной исполнительной власти на местах, а также Ассамблеи народа Казахстана и департамента внутренней политики г. Алматы: допущение действий и заявлений, ставящих под сомнение единство и целостность Союза казачьих общественных объединений Казахстана и Координационного Совета русских, казачьих и славянских организаций Казахстана».

Шихотов в ответ подал в Медеуский районный суд города Алматы исковое заявление, что приказ Захарова содержит сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, это решение поддержал и городской суд Алматы.

Шихотов утверждал, что в основе его конфликта с Захаровым лежат банальные финансовые причины. Яблоком раздора он назвал их офис ― Управу казачью, которая включала в себя здание и земельный участок. Управа казачья, по словам Шихотова, превратилась в бизнес-центр с рестораном, а распитие спиртных напитков в Управе недопустимо для казачества.

Иного мнения придерживался Захаров, который заявил телеканалу КТК, что ресторан дает доход, который идет «на подарки детям, на популяризацию казачьей жизни, на то, чтобы провести мероприятия, на то, чтобы в церкви свечки поставить, обмундировать молодых казаков».

Предметом спора между двумя атаманами стало и знамя семиреченского казачества. После выборов атамана в мае 2012 года оно оказалось у Владимира Шихотова. Тогда его выбрали атаманом, но вскоре сместили с этой должности, дело тогда тоже доходило до судебных разбирательств. Шихотов должен был вернуть знамя уже по суду руководству казахстанского казачества. Вернул. Но не вовремя. И должен был выплатить за это штраф — более полумиллиона тенге (около 2,8 тыс. долларов). Судебные исполнители наложили арест на имущество Шихотова.

Вместо старого знамени, которое вернул Шихотов, изготовили новое, и хранилось оно у сторонников Шихотова.

В феврале 2018 года атаман не зарегистрированного в органах юстиции Семиреченского казачьего войска Владимир Овсянников обратился к президенту России Владимиру Путину с просьбой вернуть казаков на историческую родину. Причиной тому стал запрет свободного ношения в мирное время холодного оружия, что, по его утверждению, «притесняет» права казаков в Казахстане. Его не менее скандальный оппонент Юрий Захаров, на тот момент ― атаман Координационного совета русских, славянских и казачьих организаций, ― с этим был не согласен, для него вполне достаточно того, чтобы глава соседнего государства признал «геноцид» казаков и выплатил денежную компенсацию в размере 5 млрд долларов. Вдобавок Захаров потребовал от Путина отдать им остров Сахалин со всеми его природными богатствами.

Оба атамана назвали друг друга «ненастоящими», а заявления ― популистскими. И готовы был отстаивать свои права вплоть до международного суда. Однако дальше словесных баталий дело не зашло.

«Зачем нам Сахалин? Это же наша родина. Россию мы считаем своим отечеством, Казахстан мы считаем своей малой родиной. Как можно у отечества требовать что-то? Или как можно у Казахстана? Как мы со своей родины можем отщипнуть что-то? И в мыслях этого нет. А Захарова считаем торговым человеком, у него есть базар в Петропавловске. Ему удобно лавировать, он как-то к торговле ближе. У нас был “Русский дом”, Захаров продал его полностью за три миллиона долларов, а деньги вывел на свой базар. Была также своя казачья управа.

Государство предоставило нам здание в аренду на 49 лет безвозмездно, то есть ничего платить не надо. Но Захаров по решению суда отобрал его у нас, открыл там ресторан “Атаман”.

После поездки в Америку он пять раз пытался поднять американский флаг над казачьей управой. Но мы ему заявили: “Еще раз поднимешь – сожжем!”. А остров Сахалин Захарову не просто так нужен. А со шлейфом – газом и нефтью. Он как хамелеон: говорит одно, а сам делает другое. Ведет себя по-хамски. Сам себя провозгласил всемирным атаманом. Он ненастоящий атаман», ― говорил журналистам Овсянников.

В отличие от Овсянникова Юрий Захаров решил действовать по-другому. Годом ранее он затребовал от России репараций за «геноцид» с островом Сахалин в придачу.

При этом Захаров дал возможность российскому правительству покаяться перед казаками, создавшими, оказывается, в России государственность. Все полученные деньги атаман обещал потратить исключительно на благие цели ― обработку сельскохозяйственными культурами пахотных угодий.

«Мы исключили Овсянникова из всех организаций. Он никем официально не является. Сам себя провозгласил атаманом. Это он ненастоящий! Пусть голову не морочит… Мы его изгнали из казачества за воровство 30 миллионов тенге. Мы выделили деньги на капитальный ремонт здания, а они были им расхищены. Пытались его привлечь к уголовной ответственности, но помешали бюрократические структуры. Овсянников был изгнан за безобразия, хищения материальных средств и за пьянство. Нам надо укреплять казачество. Мы пытаемся, с одной стороны, установить мир, дружбу и жвачку, а он делает такие заявления», ― возмущался Захаров.

Между тем в официально зарегистрированной организации «Союз казаков Семиречья» посчитали заявления Захарова и Овсянникова провокационными и разжигающими межнациональную рознь.

«Казачество в Казахстане не военная, а общественная организация. Поэтому недопустимо, чтобы казаки носили при себе холодное оружие. Более того, ни Овсянников, ни Захаров не имели права выступать от имени всех казаков. Эти заявления дискредитируют казачество в глазах общественности. Они искусственно накаляют ситуацию и преследуют свои личные цели. Захаров абсолютно изменился после поездки в Америку, он получил, видимо, там какие-то гарантии. На четвертом форуме российских соотечественников, прошедшем в США, Юрий Захаров выступал от имени президента Назарбаева. Тогда он сказал, что независимости Казахстана осталось 10-15 лет. Он заявил, что скоро не будет казахско-китайской границы, ее место займет граница российско-китайская. Овсянников тоже недалеко от него ушел. Два сапога – пара!», ― высказал свое мнение руководитель СКС Владимир Шихотов.

В июле 2018 года казахстанское интернет-пространство взбудоражило эпатажное видеообращение атамана незарегистрированного в минюсте «Семиреченского казачьего войска» Владимира Овсянникова в адрес президента России Владимира Путина с требованием немедленного вывода так называемых казачьих войск с территории Казахстана. Атаман посчитал запрет ношения военной формы и холодного оружия в мирное время главными причинами ущемления прав казаков в Казахстане. И потребовал от Путина, чтобы казаков Семиречья вывели на историческую родину как военизированное подразделение.

Лидер официально зарегистрированного этнокультурного объединения «Союз казаков Семиречья» атаман Владимир Шихотов тогда объяснил журналистам, что с декабря 2010 года Овсянников не имеет никакого отношения к СКС, а организация «Историческое российское Семиреченское казачье войско», от имени которой он делает такие заявления, не имеет юридического статуса. Шихотов отметил, что своими действиями Овсянников только позорит честь казачьего мундира и дискредитирует все казачество в Казахстане.

«Мы все – граждане Республики Казахстан. Поэтому мы должны жить по законам РК.

Вот, например, в своем заявлении он говорит, что, мол, казакам запрещают носить традиционную казачью одежду. Но никто никогда нам не запрещал ее носить.

Он требует свободного ношения холодного оружия и ездить с шашкой в общественном транспорте. Это уму непостижимо! Необходимости в этом нет. Все провокационные заявления Овсянникова – выдуманные и остальными казаками не поддерживаются. Он вносит раскол в казачество и разжигает межнациональную рознь своими заявлениями. Одним словом, мутит воду. В уставе нашей организации “Союза казаков Семиречья” четко прописано: “Сохранять мир, укреплять согласие и суверенитет государства, воспитывать молодежь в духе казахстанского патриотизма”. Испокон веков казаки были людьми служивыми. В мирное время мы свою деятельность направляем в созидательное русло: восстанавливаем храмы, занимаемся благотворительностью и т. д», ― сказал Шихотов в интервью.

Он уточнил, что в России Овсянникова тоже воспринимают как провокатора. В том числе и в «Союзе казаков России». Для желающих переехать в Россию нет никаких препятствий. Сама по себе идея Овсянникова о выводе и возвращении войска, которого нет в помине, является абсурдной. По словам Шихотова, исторически Семиреченское казачье войско было образовано на территории Республики Казахстан и свое название традиционно получило от места проживания. То есть Семиреченское казачество невозможно без Семиречья. Статус казаков в Казахстане определен, и не нужно никакого внешнего вмешательства.

«Еще раз подчеркну: у нас в стране нет казачьих войск, есть только этнокультурное объединение. Мы – один народ Казахстана, мы одна семья, у нас одна судьба. Поэтому мы ответственны за будущее нашей страны. Нам нужен мир и спокойствие» ― заявил Шихотов.